01:34 

Nhi
как тебе мысль выстрелить себе в голову завтра в прямом эфире? ©
Название: Вера
Автор: Nhi
Персонажи: Ичиго, остальные мельком или намеками
Жанр: ангст, дэсфик, частично хоррор
Размер: мини
Рейтинг: G
Дисклеймер: герои и мир - все Кубо
Предупреждения:
1. поскольку временные рамки арок вплоть до Экзекуции, насколько я помню, довольно размыты, то два месяца, о которых пойдет речь – это период, взятый с потолка;
2. открытый финал;
3. все медицинские аномалии объясняются только исключительной живучестью Ичиго.
Размещение: запрещено


Место, в котором он просыпается – последнее, что он ожидал увидеть, придя в себя. Он думал, что очнется в магазинчике Урахары или у себя дома, но на деле это оказалась больничная палата. Подобное отклонение от привычного сценария настораживает уже само по себе, однако поспешных выводов Ичиго решает не делать. Для начала необходимо оценить свое состояние. Судя по тому, как тяжело далось ему просто открыть глаза, и как сложно ему сконцентрироваться даже на одной мысли, потеря сил синигами сказалась на нем сильнее, чем предполагалось.
Ичиго пытается сесть, но не может даже толком пошевелить рукой – все тело будто затекло, и мышцы совершенно не желают слушаться. Он начинает осторожно разминать сначала пальцы, потом запястья, локтевой сустав, плечи и, наконец, шею. На это уходит не меньше получаса, да и не то чтобы он достиг значительного результата, но, наверное, стоит довольствоваться хотя бы этим.
Когда Ичиго нечеловеческим усилием сдвигается чуть выше по кровати, чтобы опереться спиной на подушки, в палату вбегает взволнованная медсестра.
- Куросаки-сан, вы что делаете! Вам категорически противопоказаны физические нагрузки, вы же только очнулись! Как вы себя чувствуете?
- Сносно, - сипло отвечает Ичиго.
- Я позову доктора и немедленно позвоню вашим родственникам. Они будут счастливы узнать, что вы наконец пришли в себя.
Ичиго хочет спросить, сколько же он тут провалялся, но медсестра уже торопливо ушла из палаты.

- Братик! – Юзу в слезах бросается к нему и обнимает за шею. – Ты очнулся! Я так боялась, что… - она обрывает себя на полуслове и сбивчиво продолжает: - Мы так переживали за тебя! Пожалуйста, не пугай нас так больше.
Ичиго неловко похлопывает ее по спине, стараясь утешить, и осторожно спрашивает:
- Юзу, что вообще произошло? Я что, долго был без сознания?
Юзу поднимает на него заплаканные глаза и с расстроенным видом молча смотрит на него.
- Ты пролежал в коме два месяца, Ичи, - напряженно отвечает ему Карин, входя в палату. – Я рада, что ты наконец вернулся к нам.
Ичиго едва не подбрасывает на месте от этой новости. Два месяца… но как же… он ведь стал синигами, и мог возвращаться в свое тело, которое, он точно помнит, было в полном в порядке. Почему же Карин утверждает, будто все это время он пролежал в больнице? Это что, какой-то глупый розыгрыш? Но Юзу никогда не согласилась бы участвовать в такой жестокой шутке. Еще и Карин ведет себя слишком нехарактерно – подошла ближе и крепко сжала его плечо. Ичиго видит, что она храбрится, хотя в действительности едва сдерживает слезы.
- А где старик?
- Ему пришлось уехать на какой-то семинар, но так даже лучше – он все равно испортил бы момент своими воплями, - пытается пошутить Карин, чем вызывает у Ичиго слабую улыбку. – Мы останемся с тобой на ночь, если ты не против.
Ичиго согласно кивает.
Часом позже, обнимая заснувших у него под боком сестер, он строит догадки, что же с ним случилось на самом деле, пока не проваливается в дрему сам.

На следующий день он устраивает Карин основательный допрос. По ее словам, в их доме взорвалась газовая плита, как раз когда он был на кухне. Ожогов он каким-то чудом почти полностью избежал, но ударной волной его отбросило к буфету, об угол которого он крепко приложился затылком при падении. Очевидно, его череп был не настолько крепок, как ему хотелось бы, а буфет оказался куда более опасным противником, чем все местные отморозки, вместе взятые.

Выяснив все подробности, Ичиго почему-то чувствует неуместное облегчение – именно взрывами газа газеты всегда объясняли последствия нападений пустых. И пусть теперь он доподлинно знает: его материальное тело оставалось в больнице – но это вовсе не умаляет его уверенности, что он и вправду получил силу синигами. Возможно, он просто внушил себе, будто в кратких перерывах между вихрями происшествий в двух потусторонних мирах и охотой на пустых, он возвращается в тело, ходит в школу и занимается повседневными делами – а может, это была работа одного ушлого ученого. В конце концов, если хорошенько вспомнить, времени на жизнь обычного школьника у него почти не оставалось. А значит, все было взаправду.

- А мои друзья не появлялись? Высокий парень с дурацкой прической, весь в татуировках еще, и низенькая черноволосая девушка, – спрашивает Ичиго сестер во время их очередного визита.
Юзу растерянно хлопает ресницами, Карин хмурится.
- О ком ты толкуешь?
Вопрос ставит Ичиго в тупик. Его сестры совершенно точно были знакомы с синигами, пусть даже в качестве школьных товарищей брата. Может, Карин и Юзу забыли их, как весь его класс забывал личности любых синигами, стоило тем исчезнуть из Каракуры? Но ведь этот фокус не должен был сработать на обладателях пусть минимальной, но духовной силы!
Судя по виду Юзу, она собирается срочно вызвать доктора, если Ичиго продолжит расспросы в этом направлении, и он торопливо заминает тему до поры до времени:
- А, я забыл, что вы с ними не знакомы. Это были новенькие у нас в классе, говорили, что часто переезжают, может, уже и уехали.
- Да, наверное, иначе я бы знала о них, - лицо Юзу светлеет.

Время в больнице течет ужасно медленно, а кроме идиотской лечебной физкультуры пару раз в день ему не дают ничем заняться, и Ичиго сходит с ума от скуки. Кроме сестер и вернувшегося со своего семинара старика его никто не навещает, даже Чад. Хотя, пожалуй, сейчас Ичиго был бы рад компании даже вечно отстраненного квинси. Спросить у Юзу, знает ли вообще хоть кто-то из его друзей, что он очнулся, Ичиго все время забывает.
От нечего делать он пытается анализировать ту скудную информацию, которой располагает.
Гипотез можно строить бесконечно много, но он понимает, что не узнает правду, пока не выйдет из больницы. Железно Ичиго решил для себя лишь одно: он и мысли не допустит, будто слетел с катушек из-за комы – он не привык сомневаться в себе.

Ичиго не знает, сколько он уже провел времени в больнице, но с его точки зрения – непозволительно много. От его поначалу болезненного состояния не осталось и следа, он ощущает потребность в движении, все равно, куда и с какой целью – лишь бы больше не видеть этих стен, которые, по его твердому убеждению, единственные способны свести его с ума. Ему кажется, еще немного – и он голыми руками пробьет стену больницы и сбежит отсюда к чертям.

Когда врачи наконец подтверждают его полное, а вернее, достаточное для возвращения домой восстановление, Ичиго полон энергии и жажды деятельности. Выходя из больницы в окружении счастливого семейства, он резко останавливается, заметив здоровую тень посреди ярко освещенной солнцем улицы. Присмотревшись, Ичиго понимает, что через дорогу от него на тротуаре стоит огромный черный пес с рыжими подпалинами. Взгляд горящих алых глаз жжет кожу, и Ичиго нервно вздрагивает.
- Черт, ну и псина, - кивает он в сторону собаки.
Юзу смотрит на пса, сквозь пса и удивленно спрашивает:
- Где? Я не вижу никакой собаки. А ты, Карин?
Та озадаченно осматривает улицу и качает головой.
- Убежал, похоже. Только что был здесь, - сдавленно оправдывается Ичиго, с трудом сглатывая комок в горле и стараясь не обращать внимания на почти ощутимый взгляд неотрывно следящей за ним зверюги. Он думает о том, что даже если пес – призрачный, Карин должна была заметить его, ведь она видит призраков… Ичиго не понимает, что происходит, но обещает себе разобраться.

На следующее утро, кинув случайный взгляд за окно, Ичиго вздрагивает – в тени зеленой изгороди на противоположной стороне улицы лежит крупный черный пес. Когда, выйдя из дома, Ичиго направляется в сторону школы, то вновь чувствует на себе пристальный взгляд. Кажется, псина, держась на расстоянии, провожает его до самого школьного двора, и хоть присутствие зверя немало нервирует Ичиго, оно в равной же степени разжигает в нем азарт – пес слишком уж сильно напоминает ему кое-кого.

Его появление в школе обращается небывалой шумихой. Ичиго поздравляют с выздоровлением даже те, чьих имен он и близко не знает. Но ему важна реакция лишь трех человек.
- С возвращением, - коротко приветствует Чад.
- Рада видеть тебя в добром здравии, Куросаки-кун, - робко улыбается Иноуэ после длинной тирады Тацки о некоем беспечном невнимательном идиоте, который чуть себя не угробил.
Исида не удостаивает его даже кивком головы.
У Ичиго стойкое ощущение, будто он вернулся в прошлое.

На уроках Ичиго присматривается к Иноуэ, Чаду, Исиде – и не видит в них ничего необычного. Ничего, что позволило бы понять, что они тоже знают о синигами, что они тоже были замешаны в событиях, охвативших три мира. Как они могут не помнить? Они ведь все сражались там бок о бок с ним! Ведь так?
Ичиго решает закинуть пробную удочку и обращается к Иноуэ, зная, что о чем ни зайдет разговор, она никогда не задаст лишних вопросов.
- Иноуэ, я хотел спросить, тебе о чем-нибудь говорит слово «синигами»?
- Дай-ка подумать… - Иноуэ слегка краснеет, смущенная неожиданным вниманием Ичиго, и прижимает палец к губам, пытаясь вспомнить, где слышала о богах смерти. – Кажется, мы читали легенды о них на уроках литературы, верно?
Ичиго прилагает все усилия, чтобы не выдать своего неприятного удивления и разочарования.
Не то чтобы он не предвидел такой поворот, но, видит бог, он предпочел бы ошибиться. В его рукаве остается последний козырь – предположение, что синигами все же ухитрились стереть память его друзьям.
Его последней зацепкой, последней нитью к миру духов становится призрачный пес.

С этого момента каждый божий день Ичиго, едва проснувшись, делает как можно более незаинтересованный вид и, стараясь выглядеть невозмутимо, подходит к окну. Каждый день он выглядывает на улицу, чтобы убедиться, что черный пес ждет его. И за мгновение до того, как Ичиго различит темный силуэт в насыщенных утренних тенях, сердце у него замирает.

Пес никуда не исчезает, но день ото дня становится все более беспокойным – будто ему надоело ждать чего-то. Чего именно – Ичиго точно сказать не может, хотя и догадывается. Увы, он не знает, что ему сделать, чтобы все встало на свои места. Проходит не день и не два, прежде чем его осеняет – и он поражается, как не догадался сразу, как упустил из виду самый надежный и действенный вариант. Срываясь посреди урока – совсем как раньше, как в забытом всеми прошлом – Ичиго бежит к хорошо знакомому магазину, неприметному на первый взгляд. Как он мог забыть о единственном не-человеке, способном ему помочь? Когда он находит нужный квартал, ему кажется, его сейчас разорвет от переполняющей его надежды и предвкушения. Еще пять минут, еще несколько переулков – и Ичиго уже видит знакомую крышу. Врывается во двор и почти добегает до крыльца, когда понимает, что что-то не так. Вывеска исчезла, окна скрыты под пыльными жалюзи, а по пустой площадке перед домом ветер гоняет мусор с места на место.
Ичиго вздрагивает. Так быть не должно. Охваченный дурным предчувствием, он толкает дверь магазина, и бледному ноябрьскому солнцу едва хватает сил, чтобы высветить прогнившие доски пола, разбитый прилавок и пустые полуразвалившиеся стеллажи у стен.
Долгую минуту Ичиго просто смотрит на царящую в магазине разруху, а потом выбегает наружу, хлопнув дверью как можно сильнее – будто это сорвет какой-то покров, разрушит обман зрения, и когда он откроет дверь еще раз, внутри все станет так, как ему это помнится, а возле прилавка его будет ждать хозяин магазина.
Но Ичиго знает, что этого не произойдет. На этот раз его веры не хватит на то, чтобы его воспоминания, в реальности которых он начинает сомневаться, воплотились в жизнь.
Отчаяние обрушивается на Ичиго такой тяжестью, что он падает на колени. Он бессилен – во всех значениях слова.
Тягостную тишину нарушает его телефон, звенящий в кармане куртки. Механически он достает его и отвечает на звонок. Встревоженный голосок Юзу сообщает, что Тацки-чан сказала, будто братик неожиданно ушел с урока, и теперь Юзу волнуется, не случилось ли с ним чего. На заднем фоне голос Карин недовольным тоном интересуется, где его носит, и требует, чтобы он тащил свою задницу домой. Юзу что-то укоризненно бормочет сестре – наверняка прикрыла трубку рукой – и напоминает, что сегодня он записан к доктору, который следит за его восстановлением после болезни. Болезнь – именно так всегда говорит Юзу, и никак иначе. Ичиго горько усмехается – можно подумать, у него была ветрянка или простуда. Малышка Юзу иногда перебарщивает, пытаясь щадить его нервную систему. Ему это уже вряд ли поможет.
Все так же бездумно Ичиго отвечает, что все помнит и уже идет домой. Сбросив вызов, он кладет телефон обратно в карман и уходит, не оглядываясь на магазин. Он не хочет тешить себя напрасными надеждами.
Ичиго ускоряет шаг, чтобы оказаться дома поскорее. Все, во что он верит, во что ему хочется верить, разваливается у него на глазах, и единственное, что он может сейчас сделать – это хотя бы не вынуждать своих родных беспокоиться понапрасну.

Доктор с радостью сообщает ему, что он в отличной форме и восстанавливается на удивление быстро, после чего выдает какую-то сентиментальную чушь про молодость – Ичиго его уже не слушает. Прощается с врачом и бредет к вестибюлю, ощущая себя потерянным как никогда. Он будто вновь оказался на берегу реки в дождливый вечер, и вновь он – шестилетний мальчишка, и вот-вот появится тот пустой и убьет его мать. Но нет, он стоит абсолютно один посреди серых потоков воды, превращающих все вокруг в серую пелену, и нигде вокруг нет ни пустого, ни мамы.
Ичиго трясет головой, чтобы прогнать туманящее взгляд видение. Наверное, он должен радоваться, что теперь сможет выбросить всякую чушь из головы, сосредоточиться на учебе и найти работу. Наверное, он должен благодарить судьбу за то, что у него есть крепкая любящая семья и такие отличные друзья как Чад и Тацки. Наверное, он должен быть счастлив.
Широкие створки центрального входа больницы разъезжаются перед ним, выпуская наружу. Ичиго делает пару шагов и будто налетает на стену. Как и три недели назад, через дорогу его ждет сверкающий алыми глазами пес, будто пришедший из ада, чтобы отловить грешника, и прямо от ног зверя стелется к ногам Ичиго гладкая льдистая дорожка, в которой отражается клочок темного неба с единственной звездой посередине. Длинными когтями пес скребет лед в нетерпении, и от жуткого звука продирает мороз по коже. Будто зачарованный, Ичиго медленно идет к псу, и невыносимая яркость льда слепит его своим бликами, не позволяя заметить вывернувшую из-за угла машину, которая уже не успеет затормозить перед ним.
Боль от удара почти не чувствуется, ото льда исходит смертный холод, обволакивая, баюкая, сковывая мысли, но краем сознания, ускользающего от него шелком из пальцев, Ичиго ощущает, что изо льда прорастают искрящиеся сталагмиты, прошивая тело насквозь, а обжигающее дыхание пса на его шее сменяется на острые клыки и тепло крови, текучим шарфом укрывающей горло. Ичиго не понимает, что происходит. Нелепая детская обида затапливает его. Неужели он просчитался, все понял не так? Только сейчас он вспоминает, что за прошедшие три недели не встретил ни одного призрака, но почему же тогда видит этого пса? Может, он просто выдал желаемое за действительное? Или же и в самом деле сошел с ума?
Нет, это невозможно, он не мог ошибиться, а ни один больной разум не создал бы столь складную иллюзию. Последним решением в его земном существовании Ичиго отбрасывает все сомнения прочь и с трудом передвигает руку так, чтобы схватить пса за лапу. Как бы ни было глубоко его отчаяние, его вера в себя и своих товарищей всегда будет сильнее. Пальцы щекочет мягкая шерсть пса, и Ичиго, медленно затихая, безмолвно уговаривает самого себя, что это его друзья пришли за ним. Потому что за несколько вдохов от смерти – вовсе не лучшее время, чтобы перестать верить в загробную жизнь.

@темы: G, Ангст, Десфик, Джен, Ичиго, Фанфики

Комментарии
2012-12-19 в 14:27 

Санди Зырянова
Истории лучше камней (с)
Нравится мне этот фанфик. Это даже не ангст, а настоящий хоррор. Очень удачно передано психологическое состояние, а пес сразу вызвал ассоциации с Лавкрафтом.

2012-12-19 в 14:40 

Nhi
как тебе мысль выстрелить себе в голову завтра в прямом эфире? ©
Санди Зырянова, решила наступать по всем фронтам? )))) :buddy:

2012-12-19 в 14:45 

Санди Зырянова
Истории лучше камней (с)
"Не ко мне, так к кому же?"
:goth:

2012-12-19 в 14:58 

Nhi
как тебе мысль выстрелить себе в голову завтра в прямом эфире? ©
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Seireitei Toshokan

главная