21:25 

Ностальгия

Soul of Black Raven
обдолбаная смесь индейца с рокером vs буддийский монах-пират на летучем корабле (с)
Название: Ностальгия
Команда: Soul of Black Raven
Бета: Noire Soleil
Пейринг/Персонажи: Бьякуя/Ичиго
Размер: 1348 слов
Жанр: романс, ангст, PWP
Рейтинг: R
Дисклеймер: мир и герои принадлежат Кубо, мой только этот текст
Саммари: Реальность — это то, во что мы верим и что знаем, и то, что хотим знать и во что желаем верить
Предупреждения: в фике цитируется Евангелие от Матфея, 4:6 и 4:7

Небо в просветах между веток, густо усыпанных розовым, высокое и чистое. Свежее, мятное.
Прохладный воздух лижет, студит влажным языком кожу. Весеннее солнце щедро делится с Ичиго теплом, ломтями весенней синевы оседая на плечи. Ласкает лоб и щёки, ложится на обнажённые грудь и живот, скользя в раскрытые ладони вместе с нежными лепестками цветущей сакуры.
Ичиго сжимает пальцы, запрокидывает голову — под ним шуршат опавшие цветы. Шипит сквозь зубы. Руки Бьякуи на контрасте с воздухом горячие. Под кожей вскипает кровь; она наверняка бы дымилась, вздумай сейчас кто-то вскрыть ему вены.
Ноют сбитые костяшки, тянет старый шрам на боку. Сотен Кишшун может излечить любое увечье или ранение, но есть раны, которые Ичиго не лечит намеренно — он хочет помнить о них. Не о пустых и страшных днях или боли, но о победах. Не о дурмане ложных надежд и отчаянья, а о том истинном, что действительно было в его жизни, не привиделось.
Бесконечные сражения грозят слиться в сплошное месиво, потеряться за рутинными буднями, и в такие страшно-безмятежные дни Ичиго кажется: всё кругом — сон, бесконечный миг перед смертью. Или иллюзия занпакто Айзена...
Волосы и пальцы Бьякуи скользят по бедрам нежно, щекотно и возбуждающе. Ичиго от этой тактильной пытки лихорадит.
— Бьякуя… давай по… по-нор-маль-но-му! Не могу, — выдыхает он, — яйца уже звенят.
— Руконгайское отребье, — хлёстко одёргивает его Бьякуя и ловит головку члена мягкими губами. Ласкает языком, и заглатывает глубоко, с нажимом проводя ладонью по животу, а другой массируя влажную от пота и смазки промежность.
Ичиго охает; ощущений слишком много, но хочется больше, грубее. Запальчиво поправляет:
— Я из Генсея, — и стонет, протяжно, сжав до онемения губы.
От прикосновений Бьякуи под веками вспыхивают лиловые бабочки, а удовольствие пряным жаром растекается от ступней до груди.
Это и в самом деле пытка. Ме-едленная. Ичиго кажется, что реяцу его должна всё тут спалить дотла.
Под ним нижнее кимоно, косоде из униформы шинигами и капитанское хаори. И цветы сакуры — их так много, что, подобно савану, они могут укрыть его всего. От земли тянет холодом; он обжигает губы глубоким поцелуем, льётся по горлу, проникает в лёгкие, когда Ичиго хватает ртом горчащий на языке чистый воздух. Тот режет внутренности множеством тонких лезвий, а снаружи цветёт ледяное пламя, и бело-голубые всполохи реяцу Бьякуи согревают Ичиго, унимая саднящую боль в ранах, не видимых глазу.
Бьякуя запускает руки под хакама Ичиго и растирает голени и икры, ныряет пальцами в разрезы по бокам и снова оглаживает напряжённые мышцы. Добирается до замёрзших коленей и стягивает чёрную ткань к щиколоткам. Ичиго послушно закидывает ногу на плечо Бьякуи, весь раскрывается.
— Капитан девятого отряда, — подчёркнуто церемонно произносит Бьякуя, проводя кончиками пальцев по рёбрам Ичиго, — Вы сами недавно жаловались, что в тепле и на футоне Вам скучно. Слишком «обыденно», так, кажется?
Бьякуя подаётся вперёд, почти ложась сверху. Ичиго обнимает его за шею и целует, кусая губы, слизывая с них запах вина, которое они взяли с собой, пробуя вкус Бьякуи и свой собственный с его губ. Скользит ртом по подбородку и горлу, легонько прихватывает кадык, ощущая, как бьётся чужое сердце. Настоящее.
Бьякуя больше не дразнит; прижимает его колени к груди, выбивая холодный воздух из лёгких, и забирает себе, врываясь в его тело одним глубоким толчком. Покачивает бёдрами, войдя до конца, слушает, как Ичиго постанывает от удовольствия, гладит по щеке и полностью выходит, чтобы тут же вогнать на всю длину. Трахает так, что у Ичиго темнеет в глазах, но ясный, как ночное январское небо, взгляд Бьякуи, как и его руки и негромкое, размеренное дыхание, держит, не позволяет отключиться окончательно.
Ичиго нравится чувствовать себя частью кого-то настолько надёжного. По-настоящему. Нравится быть тоже живым.
Так хорошо, что уже не страшно.
Рядом с лицом Ичиго — рука, упёртая в землю. Запястье, не защищённое перчаткой, узкое, сильное и твёрдое, как сталь клинка, а под снежно-белой кожей стремительно бежит по венам алая кровь. Ичиго трётся об это запястье щекой, подавляя желание вцепиться в него зубами, сжимать челюсти, пока не хрустнет перебитая кость. Ичиго хочет убедиться, что Бьякуя ему не мерещится. А может, это желание принадлежит не ему, а пустому: эта тварь всегда хочет крови. Или его тело давно сгнило где-то в… где-то.
— Ичиго, — шепчет ему в губы Бьякуя и глотает бесстыдный и громкий стон.

***
Налетевший ветер наполнил прозрачный воздух бело-пурпурными брызгами, словно кто-то выплеснул приготовленный по всем правилам чай. Только заваркой для него служил не изысканный Матча Кинрин, а разбавленная водой застарелая кровь. Ичиго жался к теплу тела Бьякуи, прятал руки у него за пазухой, хотя и натянул на плечи косоде.
Они лежали среди бледно-розовых, увядающих кружев цветов, усталые, лениво-расслабленные. Бьякуя перехватил ладонь Ичиго и приник к ней губами.
Пожалуй, это единственное, что до сих пор вгоняло Ичиго в краску. Вбитый воспитанием стереотип, что руки целуют только женщинам, святым или благородным, каждый раз вызывал в нём смущение и неловкость. Ичиго не был ни святым, ни благородным. И уж наверняка он не был женщиной. Он — равный, один из немногих. Один из тринадцати капитанов Готей.
— Зачем?
— Мне нравится.
— Ага, и потому ты наотрез отказался брать меня лейтенантом, когда Ренджи назначили капитаном в пятом?
Бьякуя помолчал с минуту, безучастно глядя на сплетение узловатых ветвей над ними, а затем негромко произнёс:
— Именно. Это была бы ежедневная пытка. Мне и так хватало томления духа и тела.
— А как же знаменитая выдержка Кучики? — поддел Ичиго со смешком.
Лицо Бьякуи осталось невозмутимым. Тридцать лет прошло, а он почти не изменился внешне. Только скулы стали резче, а выражение глаз — чуть мягче. А трепещущие ресницы всё так же завораживали. Ичиго легонько подул, смахивая с них крошечный розовый лепесток.
Иллюзия же не стала бы заботиться о таком?
— «… если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнёшься о камень ногою Твоею». — Бьякуя внимательно посмотрел на Ичиго и продолжил: — «… написано также: не искушай Господа Бога твоего».* Если я многое могу вытерпеть, это не значит, что меня стоит испытывать на прочность каждую минуту.
— Ты читаешь книги из Генсея?!
— Почему нет?
Ичиго, устроившийся на плече Бьякуи, хмыкнул:
—Что ещё ты там вычитал?
В волосы зарылись прохладные узкие пальцы: Ичиго знал, что Бьякуе нравится их рыжий цвет.
— Что в Европе существовала в чём-то схожая с Сейретеем организация — Святая Инквизиция, которая, помимо прочего, отлавливала ведьм. Прекрасных рыжеволосых бестий, сводивших с ума знатных мужчин.
Ичиго поперхнулся.
— Ты на что это намекаешь?! — воскликнул он, приподнимаясь на локте и ловя насмешливую, чуть высокомерную полуулыбку, мелькнувшую на лице Бьякуи. Сердце замерло и сладко заныло под ложечкой. Ичиго облизал пересохшие губы.
— Почти все обвинения в колдовстве были ложными, — продолжил Бьякуя, и голос его стих, стал невыразительным, до озноба стылым. — Удобное решение для тех, кто хотел насолить соседу, убрать соперника, заполучить чужое добро. Удовлетворить свои садистские наклонности.
— К чему ты?..
— Под пытками многие признавались в том, чего не совершали. Правда хранилась лишь в сознании жертв, но иногда даже они начинали верить, что действительно творили все приписываемые им преступления.
— Самовнушение?
— Любое бытие, привязанное к чему-либо, — самообман. Реальность — это то, во что мы верим и что знаем, и то, что хотим знать и во что желаем верить. Не более.
Ичиго долго всматривался в спокойное и уверенное лицо Бьякуи, комкая в кулаке рукав его косоде, потом откинулся на спину и уставился в синий лоскут неба над головой. На голубом фоне розовый цветочный дождь казался не просто красивым, а по-настоящему сказочным.
— Я бы хотел увидеть сестёр. Друзей… Отца.
— Попроси командировать тебя в Генсей. Капитан Ямамото…
— Уже дважды отказал.
Бьякуя нахмурился, Ичиго видел это боковым зрением.
Что если Каракуры уже давно нет? Или родственники и друзья забыли о нём?
А может, и вовсе никогда не существовало риока по имени Куросаки Ичиго, и он, если не плод собственного воображения, то просто ещё одна душа, пришедшая из трущоб Руконгая так давно, что уже не помнила об этом?..
Веки налились свинцовой тяжестью, голову словно набили мокрой ватой. Клонило в сон.
— Значит, надо будет согнать в город пару десятков Менос Гранде и нескольких арранкаров, — задумчиво произнёс Бьякуя, и непонятно было, шутит он или говорит всерьёз.
— Тебя за это посадят в Башню Раскаяния. — Ичиго фыркнул, позволяя притянуть себя ближе.
— Очень надеюсь, что благородный риока не оставит меня там, как не оставил мою сестру.
Бьякуя проговорил это самым серьёзным тоном, но теперь в его голосе явственно слышалась улыбка.
Ичиго кивнул. Мысль эта показалась ему безрассудной, но отчего-то согревала.
Проваливаясь в зыбкий полусон, он подумал, что, может быть, даже стоит попробовать…

— Очнись, Ичиго.

@темы: Фанфики, Слэш, Романс, ПВП, Ичиго, Бьякуя, Ангст, R

Комментарии
2015-01-08 в 00:32 

Это прекрасно! Спасибо автору) конец неожиданный

2015-01-08 в 00:36 

squirrel-alx
я собираюсь жить вечно. пока все идет хорошо.
спасибо, дорогой автор! :squeeze:
фик замечательный со всех сторон: во-первых, это любимый, но такой редкий пейринг, во-вторых - отличная нц-а, в-третьих, просто хороший, красивый текст, и, наконец, - метафизический сюжет! :crazy: супер

2015-01-22 в 03:54 

Soul of Black Raven
обдолбаная смесь индейца с рокером vs буддийский монах-пират на летучем корабле (с)
Kristina KriK, вам спасибо, что не прошли мимо :sunny:

squirrel-alx, спасибо на добром слове :shame: :heart: ужасно приятно, что всё зашло, а за "метафизический сюжет" позвольте вас расцеловать :squeeze:

2015-04-28 в 01:01 

Bad
I burn things
олдфаг в треде
ваще не мой пейринг, но какой отличный фик же!

2015-04-28 в 01:02 

Soul of Black Raven
обдолбаная смесь индейца с рокером vs буддийский монах-пират на летучем корабле (с)
Bad, большое спасибо :dance2:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Seireitei Toshokan

главная