-Benihime-
ХА!
Название: Не держа зла
Автор: Simply Christian
Переводчик: -Benihime- (familiargirl)
Бета: Ginger Hobbit
Пэйринг:: Ичимару/Мацумото
Рейтинг: PG-13
Тип: гет
Жанр: драма, приключения, AU
Предупреждения: неизбежный OOC некоторых персонажей, спойлеры до 423 главы, плюс-минус
Размер: макси
Статус: в процессе
Размещение: запрещено
Саммари: Трое мужчин не встречают на своем пути Рангику. Из-за того, что они ее не встречают, они и не наносят ей вреда. Из-за того что Рангику не ранили, Гин не клянется отомстить. Из-за того что он не клянется отомстить, он не присоединяется к Айзену. Это сказка о том, как преданность Гина сказалась на Готей 13, а также о неизбежных последствиях, плохих и хороших.

Глава 1. Гвоздь*

— А-пчхи! — несмотря на все попытки его сдержать, изо рта юной Рангику вырвался очередной невероятно милый чих.

Когда девушка проснулась сегодня утром, чихая и шмыгая носом, Гин велел ей никуда не ходить и отдыхать. Из-за врожденной вредности и упрямства она оспорила его диагноз и отказалась от постельного режима. По ее мнению, та лачуга, в которой ребята поселились, была пригодна разве что для сна и в качестве временного укрытия от снега и дождя. В солнечные, хоть и малость прохладные дни, как сегодняшний, Рангику предпочитала гулять и наслаждаться свежим воздухом.

Но Гин продолжал настаивать, что она слишком легкомысленно к этому относится.

— Я еще раз тебе говорю, — ворчал ее лучший друг (впрочем, Рангику в этом уже сильно сомневалась), — ты болеешь, тебе следует остаться здесь и как следует отдохнуть.

— Я не больна, — уперто возразила девушка. И тут же, сама себе противореча, добавила: — А-пчхи!
— Либо больна, либо кто-то слишком много о тебе говорит.

— Ты сам сейчас говоришь обо мне!

— Я говорю тебе, есть разница.

— Какая еще… еще… А-пчхи! — шмыг, — разница?

— Ты должна сегодня остаться дома и отдыхать, — проигнорировал ее Гин и завел старую пластинку. — Если не будешь слушаться, придется тебя наказать.

— Ты мне не мать, так что… А-пчхи! — шмыг, — так что не можешь мне указ… Черт возьми, Гин!

В тот момент, когда она прикрыла глаза, чтобы чихнуть, он ускользнул от нее. Опять. И не сказал, куда пошел. Опять.

Рангику вздохнула и откинулась назад. Тело тут же приятно расслабилось, и ей с неохотой все же пришлось признать, что, возможно, Гин был прав и, возможно, ей все-таки стоит отдохнуть. Кроме того как пойти на улицу и наслаждаться поздней осенью, пока еще не выпал снег, не было больше ничего, чем ей бы обязательно следовало сегодня заняться. Это была ее последняя мысль, прежде чем организм полностью отключился и она провалилась в сон.

Гин рыскал по лесу, высматривая свою любимую хурму, ну и заодно краем глаза поглядывая в поисках дров, как вдруг услышал какой-то шум и скрылся в ближайших кустах. Он выглянул сквозь ветки и увидел компанию из трех мужчин. К счастью, они его не заметили. Вместо того чтобы воспользоваться этим и убежать, Гин решил проследить за ними и выяснить, не представляют ли они какой угрозы.

Он знал, кто они такие — шинигами. В этих лесах он их часто видал, всяких разных. Были среди них и хорошие — те, что уничтожали Пустых и всегда были добры с жителями Руконгая, но таких было мало и встречались они довольно редко, особенно в этих местах. Обычно шинигами были в лучшем случае неплохими: делали свою работу и ничего более, поддерживая порядок, но не обращая особого внимания на низшие слои Общества Душ.

Но попадались еще и такие, что, например, встретились Гину сейчас. Эти были настоящими головорезами и издевались над более слабыми душами ради забавы.

Те трое мужчин, которых он заметил, отличались от подобных шинигами лишь тем, что мучили жителей Руконгая не ради праздного удовольствия. Нападая на людей в, казалось, совершенно случайном порядке и крадя частицы их души, они выполняли своего рода миссию. Для чего, Гин не знал, да его это и не волновало. Единственное, что заботило его, — это то, что жертвы таких шинигами обычно умирали: у них была украдена сама суть существования.

Пока эти громилы бродили поблизости в их краях, Гин был очень рад, что Рангику сегодня осталась дома.

У него родилась отчаянная мысль попробовать выследить и убить одного или нескольких из них. Гин сомневался, что кто-то сильно опечалится их смерти, а всем оставшимся зато можно было бы чуть меньше беспокоиться о различных придурках.

Подумав, он отверг эту идею. Ему не хотелось оставлять Рангику одной дольше, чем требовалось, пока она болеет.

Однако мысль о том, что Гин мог бы убить одного из них, родила другую. Если он, обычный оборванец из Руконгая, может убить их, обученных шинигами, то зачем ему и Рангику прятаться каждый раз, как появится кто-то вроде них? Здесь, в Руконгае, выживает наиболее приспособленный. Ему в этом помогал ум, и Гин знал, что у них обоих — у него и его единственной подруги — достаточно духовной силы, чтобы для выживания нуждаться еще и в пище. Не значило ли это, что у них достаточно силы и для того, чтобы не бояться этих головорезов, слоняющихся по лесам Руконгая? Главная проблема заключалась в том, что им не хватало знаний, чтобы эту силу использовать. А все знали, что единственное место, где тебя могут этому обучить, — Сейрейтей.

Отложив пока эту мысль в сторонку, Гин вернулся к поискам еды и вскоре наконец нашел нужную рощицу. Набрав полные руки хурмы и нужное количество хвороста, он решил вернуться назад в лачугу. Так как хурма была свежесобранная, с деревьев, он не мог засушить ее до своего любимого состояния, но все было лучше чем ничего.

Добравшись до убежища, Гин свалил ветки в маленькую кучку у небольшой пристройки. Затем он нырнул внутрь — проверить, как там Рангику.

Стоило ему только увидеть золотоволосую девушку, спокойно дремавшую на полу, как по лицу тут же расползлась самодовольная улыбка. Стараясь не шуметь, он сложил хурму горкой у стенки и вновь выскочил на улицу, задумав что-то еще.

Пока Рангику болела, кроме еды и хорошего отдыха ей требовалось пить побольше жидкости. Река была недалеко, но девушке будет довольно неудобно ходить туда-сюда, как только захочется пить. Так что Гин решил взять на себя ответственность и набрать воды в миски, кувшины или еще куда-нибудь.
Достав все необходимое и наполнив емкости водой, он вернулся к хижине. Рангику к тому времени уже проснулась и поприветствовала его очередным «А-пчхи

— Я смотрю, ты до сих не болеешь, — самодовольно заметил Гин, входя в убежище с кувшином в одной и парой мисок в другой руке.

— Куда ты ходил? — в нос пробубнила Рангику, решив не обращать внимания на его подколку.

— Набрать немного еды и воды.

— Ты никогда не говоришь мне, куда идешь.

Он занялся приготовлением обеда, упорно не смотря в ее сторону.

— Это имеет значение?

— Да! Что если с тобой что-то случится и… и… А-пчхи!

— Не волнуйся, Рангику. Я могу о себе позаботиться, — заверил ее Гин, наливая воду в две кружки и одну ставя перед ней. — Кстати, вокруг бродят какие-то придурки, так что нам стоит залечь на дно.

— Ты уже заставил меня отсиживаться здесь на время болезни, — возмутилась она. — Если хочешь, чтоб я залегла еще глубже, тебе придется достать лопату и зарыть меня куда-нибудь.

— Если продолжишь жаловаться, то так и сделаю.

— Но я терпеть не могу здесь сидеть! Здесь уныло и скучно!

— Лучше поскучать, чем умереть.

— Я тебя ненавижу.

— Неа.

— А-пчхи!

— Всегда есть что сказать, а, Рангику?

— Заткнись.

Гин в ответ лишь ехидно улыбнулся и протянул ей хурму. Чуть оттаяв, Рангику кинула на него равнодушный взгляд и откусила. Повисла уютная тишина, пока друзья ели свой обед.

— Рангику, я тут подумал… — съев одну штучку, начал Гин.

— О чем?

— Зачем нам постоянно прятаться, как только на горизонте появляются какие-нибудь гады? Держу пари, у нас больше реяцу, чем у всех в округе.

— Но мы не знаем, как ей пользоваться.

— Мы можем научиться.

— Как? А-пчхи!

— Легко — мы станем шинигами.

Рангику помолчала, обдумывая его слова, затем спросила:

— А разве это не опасно?

— Без небольшого риска не так весело.

Она приподняла бровь.

— Не ты ли недавно говорил, что «лучше поскучать, чем умереть»?

— Это другое. Если мы станем шинигами, то у нас появится достаточно сил и шанс умереть будет гораздо меньше, чем если мы останемся тут.

Златовласая малышка около минуты взвешивала все «за» и «против».

— Хорошо, давай по… — А-пчхи! — шмыг, — попытаемся, — закончила она.

— В любом случае все лишь после того, как ты выздоровеешь.

***


— Примите мои поздравления, Ичимару Гин, — торжественно проговорил директор, вручая свиток, перевязанный черной лентой. — Вы прошли весь курс всего за один год — быстрее всех за всю историю Академии. В награду за ваше достижение вы можете сами выбрать, в какой отряд вступить. До капитана вам еще долго, но место офицера — гарантировано. Итак, какой отряд вам ближе по способностям и интересам?

Юное дарование заранее знал ответ на этот вопрос. Он изучил все о капитанах и их отрядах сразу же, как только понял, что может закончить обучение в небывалые сроки — за год. С таким-то рекордом, подозревал Гин, они бы приняли его в легендарный, очень престижный Первый отряд, стоило ему только попросить. Его это, правда, не интересовало, просто потому что он считал их всех снобами.

Его привлекал Второй отряд, ведь ему всегда удавалось быть незаметным. Также прельщал бонус в виде капитана, имеющей репутацию свойской и веселой женщины. Но все же он решил, что Второй отряд не для него: если бы ему хотелось провести остаток жизни, оставаясь в тени и ударяя врагов в спину, он бы остался в Руконгае. Плюс, он хотел быть вместе с Рангику. Те несколько лет, что ей остались до выпуска, он планировал провести в отряде, который устроил бы обоих. А компания ассасинов явно не была подходящей для его лучшей подруги, так что Второй отряд он окончательно исключил из своего списка.

Помимо того чтобы рядом была Рангику, важным аспектом в решении Гина была личность капитана. Для начала ему бы хотелось, чтобы он был веселым. Ему совершенно не хотелось мучиться под командованием какого-нибудь строгого приверженца всех законов и правил, который не понимает шуток и наизусть декламирует историю Общества Душ. По этой причине отпадали Первый, Шестой и Девятый отряды.

Наравне с этим фактором стояло еще и обучение. Гин хотел научиться сражаться и, что самое главное, побеждать. Жизнь в Руконгае дала ему понять, что в битве нет чести. Это борьба на выживание, и нет ничего важнее, чем остаться в живых. Одиннадцатый отряд идеально подходил для того, чтоб стать сильнее, но Гин не хотел рассчитывать лишь на это. Он знал, что если однажды и станет капитаном, то всегда найдется кто-то еще более сильный.

Единственным решением было найти отряд, где бы учили грамотно пользоваться силой, развивать скорость и быть достаточно сообразительным, чтобы победить. На ум снова шел Второй отряд, но оставались еще и Пятый, и Тринадцатый. Он немного раздумывал над Двенадцатым отрядом, но все же отказался от этой идеи, потому что их капитан был еще совсем новичком. Как бы ни было интересно в первых рядах наблюдать за его адаптацией, Гин решил сделать ставку на капитана с более прочной репутацией.
И больше всего его все-таки манил…

— Восьмой отряд, под командованием Кьёраку-тайчо.

***


— Так ты хочешь, чтобы я обучил тебя военному искусству?

Гин кивнул Кьёраку в ответ на его торжественно произнесенный вопрос.

— Зачем? — спросил капитан.

— Мы шинигами, разве нет? — ответил молодой Пятый офицер. — Поэтому мы должны стараться изо всех сил, чтобы стать сильнее и лучше.

Ярко разодетый капитан пригладил щетину.

— Верно. Но немногие приходят ко мне с просьбами об уроках. В конце концов, я не лучший боец в Готей 13.

— Именно, — резко согласилась Лиза. — Само собой разумеется, что и Ямамото-сетайчо, и Унохана-тайчо сотрут вас в порошок.

— А что насчет остальных капитанов? — заранее зная ответ, спросил Гин.

— Никто из них не выстоит против Кьёраку-тайчо, — с той же интонацией ответила лейтенант.

— Ой, да ладно тебе, Лиза-тян, — хихикнул Кьёраку. — Ты правда так плохо думаешь о своих начальниках?

— Я просто констатирую факт, — сказала Лиза. — Настоящая причина, по которой вы не хотите давать Гину уроки, в том, что вместо этого вы лучше предпочтете гоняться за женщинами, пить саке или спать.
— Стой, погоди-ка… — запротестовал капитан.

— Твой первый урок с Кьёраку-тайчо завтра, через час после обеда, — заявила Лиза молодому шинигами.

— Э-э… а разве я не должен сначала сказать «да» Гину?

— Он — гений, который окончил Академию всего лишь за год, и он просит вас об уроке, — сказала лейтенант. — Вы не хотите, чтобы он понапрасну растратил свой талант.

— Полагаю, что так, — усмехнувшись, признал Кьёраку. Он тяжко вздохнул и поднялся. — С вами двумя, если не буду держать ухо востро, я могу ненароком стать приличным капитаном.

— Меня в дрожь бросает от одной мысли, — улыбнулся Гин.

***


Гин нашел ее в столовой Восьмого отряда. Он знал, что сегодня у нее первый день и замкнутая молодая девушка наверняка будет есть в полном одиночестве.

За прошедшие пять лет Четвертый офицер видел Рангику не так часто, как хотелось бы, пытаясь одновременно совмещать свои служебные обязанности и ее занятия в Академии. Они продолжали регулярно встречаться, но со временем еженедельные совместные посиделки превратились в посиделки раз в две недели, потом раз в месяц и так далее. Он в конце концов умудрился-таки прийти на ее выпускной, но с глазу на глаз они так и не могли поговорить до сего момента.

Поначалу стоило ему окинуть взглядом помещение в поисках конкретной рыжеватой блондинки, как он понял, что не может ее найти. Это его озадачило; он знал, что она должна быть здесь, сейчас ведь обеденный перерыв, но выискать Рангику среди сидящих в одиночестве так и не мог.

— Пожалуйста, миледи, позвольте принести вам что-нибудь?

— Не стоит! Этот тип — жадная свинья, он сожрет все еще по пути! Я сам принесу вам еды!

— Наглая ложь!

Гин обратил внимание на группу молодых людей за столиком и решил свернуть к ним и разобраться, в чем проблема.

— У меня есть кувшинчик отменного саке! Прошу, попробуйте!

— Пробовал я это твое пойло! Вот, это саке намного лучше!

— Мальчики, успокойтесь! — пропел женский голос, настолько знакомый, что брови Гина удивленно взлетели вверх. — Я всем вам благодарна за помощь!

Никаких сомнений, это она. И кажется, она нашла новый способ поразвлечься. Внутри всколыхнулось какое-то мимолетное чувство, которое он позже определил как «ревность». Затем он натянул озорную улыбку и громко прокашлялся.

Мужчины оглянулись на шум и вновь вернулись к объекту своего восхищения. Секунду спустя, запоздало осознав, кто же стоит позади них, дружно вытянулись по струнке и уставились на вышестоящего по званию офицера.

— Доброе утро, Четвертый офицер Ичимару! — хором проорали они.

Единственной, кто не встал, была та самая девушка, к которой парни подлизывались. Она сидела за столом и с интересом поглядывала на того, кто только что оторвал от нее фанатов. По мере узнавания на лице Рангику растягивалась сияющая улыбка.

— Гин! — радостно воскликнула она и тотчас кинулась ему на шею.

Подросток с волосами серебристого оттенка не был вообще-то любителем обниматься, но для Рангику сделал исключение. Прижав к груди подругу детства, Гин заметил устремленные на него хмурые взгляды тех ребят.

— Я тоже рад тебя видеть, — проговорил он, аккуратно отстраняясь. — Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?

— Конечно нет! — светилась Рангику.

— Вы, — Гин указал на парочку, что все порывалась притащить ей поесть, — принесите нам чего-нибудь пожевать.

— Да, сэр, — вяло ответили они.

— А вы, — он перевел взгляд на энтузиастов по части напитков, — принесите воды.

— Да, сэр, — так же отреагировали и эти двое.

Четвертый офицер плюхнулся на сиденье и повернулся к ним спиной.

— Остальные могут наслаждаться своим завтраком.

— Спасибо, сэр, — нестройно отчитались оставшиеся поклонники.

— Воды? — скривилась Рангику. — А как же саке?

— Позже, — сказал Гин. — Сегодня твой первый день в Восьмом отряде. Сразу же напиться — не лучшая идея.

— Но капитану же можно!

— Это не его первый день, — парировал он. — Вот будешь капитаном в течение нескольких веков, тогда и разрешу тебе пить саке по утрам.

— Пф, — надулась Рангику.

Официанты-добровольцы принесли им завтрак, и Гин, небрежно махнув рукой, отпустил их.

— Ну и как тебе в Восьмом? — спросил он, принимаясь за еду.

— Замечательно! — радостно пропела она.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он в ответ.

— Э? — вопросительно глянула она на него.

— Кто, как ты думаешь, приложил руку к тому, чтоб ты тут оказалась?

Она моргнула и озадаченно на него посмотрела.

— Ну, я все-таки Четвертый офицер в отряде, — пояснил Гин. — А с капитаном легко найти общий язык, так что с его помощью я и потянул за ниточки, чтобы тебя определили к нам.

Она еще мгновение молча разглядывала его, затем улыбнулась и проговорила:

— Спасибо, Гин.

***


— Она сейчас нуждается в ком-то, кто оказал бы ей моральную поддержку, — продолжала гнуть свое Рангику, пока они шли по коридорам Восьмого отряда. — А капитан этого сделать не может: с уходом Лизы он погряз в бумажках.

— Ну так пожалуйста, я тебе не мешаю, — ответил Гин.

— Да, но ты сейчас в отряде второй после капитана, — продолжала она. — Проверить, все ли с ней в порядке, — часть твоих обязанностей.

— Ты в этом разбираешься куда лучше меня, — засопротивлялся он.

— Именно поэтому я пойду с тобой, — сказала Рангику. — Послушай, Гин, если ты продолжишь продвигаться по службе с той же скоростью, я не удивлюсь, если однажды ты станешь капитаном…

— Ох, спасибо, Рангику…

— Заткнись и дай закончить. Как я и говорила, ты станешь капитаном, так что тебе заранее надо научиться общаться с людьми без своих идиотских шуточек.

Они подошли к комнате, в которой обустроился их самый молодой член отряда, и Гин вздохнул. Он знал, что Рангику с самого начала преднамеренно тащила его сюда, но решил не сопротивляться: подозревал, что это был как раз тот случай, когда она не собиралась сдаваться.

Подруга решительно постучала в дверь и крикнула:

— Нанао-тян, ты здесь?

После небольшой паузы девичий голосок робко откликнулся:

— Кто там?

— Это Рангику и Гин, — ответила она. — Можно войти?

Снова молчание, потом девушка наконец произнесла:

— Да.

Рангику отодвинула седзи и вошла внутрь, Гин держался позади нее. Закрыв за собой дверь, они взглянули на крохотную обитательницу комнаты. Та сидела на футоне, прижимая к груди огромную книгу.

— Как ты себя чувствуешь? — ласково спросила Рангику, присаживаясь возле своей младшей соратницы. Гин, скрестив руки на груди, прислонился к стене и озадаченно наблюдал за разворачивающейся картиной.

— Я в порядке, — ответила Нанао.

— Ты уверена? — мягко уточнила ее более опытная подруга. — Знаешь, если захочется поговорить, то мы с Гином здесь, чтобы помочь тебе.

Девушка с книжкой с опаской оглядела визитеров и тихо проговорила:

— Я просто скучаю по Лизе.

— Как и мы все, — откликнулась Рангику. — Но ведь для тебя она была больше, чем просто друг, не так ли?

— Она была как старшая сестра, — подтвердила Нанао. — Каждый месяц она приходила и читала мне вслух. В тот вечер, как исчезла, она как раз должна была зайти.

— Ох, — участливо выдохнула блондинка.

Краем глаза Рангику заметила, что Гин, с тех пор как они зашли в комнату, так ни разу и не сменил выражение лица. Она изучила его за столько лет и понимала, что улыбка у него сейчас куда более грустная, нежели обычно, но Нанао-то этого не знала.

— Гин! — прошипела она.

— Что?

— Выкажи хоть немного сочувствия и прекрати улыбаться!

— Все хорошо! — поспешила вмешаться Нанао.

— Ничего не хорошо, — не согласилась Рангику, сверля взглядом друга.

— Нет, правда! — настаивала девушка. — Когда он не улыбается, только хуже.

Гин и Рангику взглянули на нее с интересом и удивлением, соответственно.

— С чего ты так решила? — спросил парень, своим тоном давая понять, что действительно хочет знать ответ на этот вопрос.

— Когда вы улыбаетесь, создается ощущение, что все в порядке, у вас все под контролем, — объяснила девушка. — А если нет — значит случилось что-то действительно плохое.

— Вроде того, что произошло с Лизой? — проговорила Рангику.

— Да, — кивнула Нанао. — Не стоит улыбаться, когда происходит что-то ужасное, не только уход Лизы, а вообще, но если это Ичимару-сан, то я спокойна. Пока на его лице сияет улыбка, я знаю, что все образуется.

Так как говорила она это опустив голову, то не видела, как Гин и Рангику обменялись удивленными взглядами.

Прежде чем они успели вымолвить хоть слово, в дверь постучали.

— Входите, Кьёраку-тайчо, — сказал Гин.

— Знаешь, довольно жутко, что ты вот так запросто можешь определить, что это я, — хохотнул капитан, входя внутрь, и повернулся к девушкам. — Приветик, Рангику-тян, Нанао-тян.

— Привет, — чуть улыбнулась в ответ Рангику.

Увидев, кто вошел к ней в комнату, Нанао вскочила.

— Большая честь — видеть вас здесь, Кьёраку-тайчо!

— А чего это ты меня так не приветствовала? — удивился Гин.

Юная хозяйка дома побледнела, поняв, что не оказала должного уважения Третьему офицеру, и начала заикаться:

— П-прошу п-прощения, Ичимару-сан, я…

— Да не переживай ты, — весело улыбнулся шутник. — Я просто дразнюсь.

Девушка, казалось, чуть успокоилась, стоило этому лису пояснить свои слова, но все еще выглядела немного сконфуженной.

— Не стоит быть такой официальной, — хихикнул Кьёраку и тут же посерьезнел. — Ну как ты тут?

— В полном порядке, — ответила Нанао, осторожно присаживаясь. — Ичимару-сан и Мацумото-сан зашли меня проведать.

— Это очень мило с их стороны, — улыбнулся старик. — Не возражаешь, если я украду Гина на секундочку? Мне надо с ним кое о чем поговорить.

— Если он вам нужен, Кьёраку-тайчо, не стоит даже спрашивать, — поспешно ответила Нанао.

— Но так будет невежливо, — возразил капитан и кивком приказал Гину следовать за ним.

Стоило только мужчинам выйти, как Рангику повернулась к своей собеседнице с такой «я-все-знаю» ухмылочкой, что у Нанао мурашки по спине побежали.

Ты, — с озорным оскалом возвестила девушка, — запала на Гина.

— Что?! — мгновенно покраснев, воскликнула Нанао. — Нет, ни в коем случае!

— Ох, Ичимару-сан, — звонко пропела Рангику, — пока на вашем лице сияет улыбка, я знаю, что все образуется!

У Нанао даже очки запотели, и она тут же их сняла.

— Я не это имела в виду! В смысле, я не это хотела сказать!

— Просто признай, детка, он тебе нравится.

— Нет, клянусь! — упиралась Нанао, черным косоде протирая очки.

— Признай это!

— Это не так, поверьте!

— Признай!

— Я честно вам говорю, он весь ваш!

— Приз… стой, что?

Рангику внезапно почувствовала, что разговор свернул не туда, и ей это не понравилось. Осложнял положение тот факт, что она сама же его и начала.

— Он ваш, — невинно повторила Нанао, затем оторвала-таки взгляд от очков и продолжила: — Вы разве не поэтому спрашивали?

— Конечно нет! — возмутилась Рангику (и она не покраснела).

— Тогда почему вы все время с ним? — спросила девушка.

— Он мой лучший друг! И все!

Нанао вернула очки на нос и задумчиво приставила пальчик к щеке.

— Мне кажется, вы просто сами себе боитесь в этом признаться, — заключила она.

— БО-юсь признаться?! — шепотом воскликнула Рангику; она вовсю сдерживала себя, стараясь никого не перебудить, но это было не так-то просто, когда Нанао несет такую чушь.

— Отказываетесь допустить истинность данного высказывания, — заботливо пояснила «книжный червь».

— Я знаю, что это значит! И я не боюсь себе в чем-то там признаться!

— Не волнуйтесь, я уверена, Ичимару-сану вы тоже нравитесь. Но если хотите, я могу спросить у него, как он к вам относится…

Даже. Не. Смей. — Пауза. — Это приказ!

***


— Гин, ты уверен, что это хорошая идея?

— Эй, Кьёраку-тайчо сказал, что рассчитывает на меня — я должен проследить за тем, чтоб он обязательно закончил все дела.

— Не думаю, что он мог себе даже представить такое…

— Тем более! Давай, на счет «три».

Вместе со смиренным вздохом донеслось: «Ладно».

— Один. Два. Три!

Два ведра ледяной воды опрокинулись на мерно посапывающего капитана в розовой накидке, и в ту же секунду Гин с Рангику припустили к главному офису Восьмого отряда.

— Не кажется ли тебе, что лейтенант в свой первый день мог бы быть и поласковей с тем, кто назначил его на эту должность? — проорала Рангику, с бешеной скоростью несясь по коридорам.

— Он мне этот шеврон вручил не для того, чтоб я нежничал!

— Хорошо, если так!

Парочка вбежала в кабинет капитана и замерла на месте. Перед ними стоял Кьёраку, заливая пол стекающей с накидки холодной водой. Он скрестил руки на груди и с улыбкой смотрел на них сверху вниз, чуть приподняв брови.

— А я-то думал, ты додумаешься до чего-нибудь более оригинального, нежели ведро с водой, — проворчал он.

— Это было быстро, просто и эффективно, — начал оправдываться Гин. — Если хотите творческого подхода, я вам продемонстрирую его в следующий раз, идет?

— Хочу, — кивнул Кьёраку. — Если меня выдергивают из чудного сна и заставляют копаться в бумажках, то я предпочитаю, чтобы это делалось в несколько более изобретательной манере.

— Буду иметь в виду, — шутливо отдал честь новоиспеченный лейтенант.

***


— Пока-пока, Яма-джи, — окликнул Гин, вместе со своим капитаном выходя из кабинета.

Старый военачальник лишь проворчал что-то вслед своевольному юноше — совсем не та реакция, на которую рассчитывал шутник.

Выйдя в коридор, Гин повернулся к капитану и спросил:

— Почему он не рассердился, когда я назвал его «Яма-джи»?

— Потому что его давным-давно не волнует, кто и как к нему обращается вплоть до тех пор, пока они исполняют его приказы, — улыбнулся Кьёраку. — Большинство думают, что раз он стоит во главе шинигами, то предпочитает, чтобы к нему обращались по званию. Возможно, в этом и есть доля истины, так что я не советовал бы распространяться о том, что я тебе только что сказал, — будет лучше, если подчиненные начнут с ним фамильярничать по собственной инициативе.

***


Нанао решительно шагала по коридорам Восьмого отряда. Будучи здесь самой молодой, на вид так и вовсе настоящий подросток, она использовала любую возможность самоутвердиться и безупречно выполняла свои обязанности. И прямо сейчас ей было необходимо доставить сообщение лейтенанту.

Она остановилась перед кабинетом заместителя капитана и опустилась на колени, должным образом выказывая уважение второму по старшинству шинигами в отряде. Нанао коротко постучала и, опустив взгляд, положила руки на пол.

— Ичимару-фукутайчо! — произнесла она. — У меня для вас послание!

Когда никто не ответил, она повторилась. И снова ответом ей была лишь тишина.

Его не было на месте? Нет, быстрый взгляд и внутреннее чутье подсказывали ей, что лейтенант был внутри, вместе с Пятым офицером.

Она рискнула отворить дверь. Нанао знала, что так не положено, но успела понять за это время, что в Восьмом отряде все подражают своему капитану и спустя рукава относятся к соблюдению формальностей. Она не видела причин вести себя иначе и, решив, что состоит в довольно неплохих отношениях с обоими находящимися внутри шинигами, отважно отодвинула сёдзи.

Нанао чуть в обморок не упала от увиденного.

Пятый офицер Мацумото лежала на столе лейтенанта Ичимару, а над ней, страстно целуя, склонился и сам владелец вышеупомянутого стола.

Она, конечно, была в курсе, что эти двое недавно (и наконец-то) официально стали парой, но одно дело просто знать, и совсем другое — увидеть собственными глазами.

Абсолютно неопытная в этом вопросе, брюнетка могла лишь, замерев, зачарованно наблюдать, как парочка, не замечая ничего и никого вокруг, продолжает наслаждаться друг другом.

Очнулась Нанао, лишь когда поняла, что их руки уже блуждают в очень неприличных местах.

Вместо того чтобы прервать сугубо личное общение начальства, она как можно тише прикрыла дверь. Хоть они и не должны были заниматься этим на службе, Нанао было слишком стыдно окликнуть их, выдав тем самым свое присутствие (как же несправедливо, что это их застукали целующимися, а она лишь смущается). Покрасневшая и взволнованная, она пришла к выводу, что сообщение все же не настолько срочное и может немного подождать. Также она официально решила сама для себя, что устав был придуман не на пустом месте и с этого самого момента она не будет отступать от него ни на шаг. Таким образом у нее в будущем будет куда меньше душевных травм.

***


— Из всех возможных мест ты решил отправиться в отпуск именно сюда?

— Почему нет?

Рангику раздраженно взмахнула руками, охватывая этим жестом округу.

— Мы в самых диких районах Руконгая! Это не совсем то место, где девушка мечтает провести романтический вечер.

Гин беспечно улыбнулся и плавно прошел мимо нее.

— Ну, ты могла бы отказаться.

— Я все еще пытаюсь вспомнить, как ты меня уговорил.

— Думаю, нам это пойдет даже на пользу. — Он притормозил у высокого дерева и похлопал по стволу, чуть склонившись над ним, словно желая подробно изучить кору. — Поможет понять, как многого мы достигли.

Она сокрушенно вздохнула и пошла следом. Гин и Рангику обошли 64 района Руконгая, осматривая знакомые места, в которых не бывали уже больше пятидесяти лет.

— И отпразднуем это дело, занявшись любовью в нашей старой лачуге?

— Ну, если ты так настаиваешь…

Рангику фыркнула и задумалась.

— Так странно — думать о том, сколько всего произошло с тех пор, как мы здесь были в последний раз, — заметила она. — Мы стали шинигами, ты теперь лейтенант и только что достиг Банкая, имеешь все шансы получить звание капитана, я Третий офицер…

— …который станет моим лейтенантом после моего назначения, — вставил Гин.

— …ну и… мы… вместе, — закончила она, застенчиво крутя достающие до плеч локоны. Успокаиваясь, Рангику втянула носом воздух и выдохнула через рот. — Столько нового, такого значительного, я так и не могу до сих пор поверить, что мы…

— Женаты?

— Я имею в виду, много ли вообще шинигами женятся, ну за исключением аристократов? — спросила она.

— Мы первые, насколько я знаю, — сказал Гин, положил руку ей на плечо и указал куда-то вправо. — А вот и она.

Так и есть, старая хижина, где молодожены провели свое детство, к их удивлению, стояла на том же месте. Годы ее не пощадили. Чудо, что она вообще еще не развалилась.

Порассуждав еще немного, как они и все вокруг изменилось за последние несколько десятков лет, Гин взял ее за руку. С легкой улыбкой Рангику оплела пальцами ладонь мужа.

— Ну ладно, — вздохнула она, — пошли займемся любовью в нашей старенькой лачужке.

— Если ты настаиваешь.

***


В открывшуюся перед ним дверь зала для собраний капитанов Гин входил в новенькой развевающейся хаори, так хорошо смотревшейся у него на плечах.

— Ичимару-тайчо, — тут же проговорил с другого конца старый генерал, — займите место среди своих товарищей.

Новый капитан Третьего отряда неспешно прошел вдоль всего ряда и встал рядом с приветливо улыбнувшимся ему Айзеном. Объявляя собрание открытым, главнокомандующий один раз стукнул своим посохом.

— Первая на повестке дня у нас — церемония приветствия нашего нового члена, — начал он. — Как вы знаете, некоторое время было вакантно место капитана Третьего отряда. Вчера я в компании еще трех капитанов провел Квалификационный экзамен, чтобы определить, достоин ли он этого звания. И мы заключили, что его способности и личные качества отвечают нашим требованиям. Таким образом, лейтенант Восьмого отряда, Ичимару Гин, назначен на пост главы Третьего отряда.

Церемония пошла своим чередом, и в заключение Гин официально озвучил свое решение относительно лейтенанта. Сделанный им выбор никого не удивил. Едва сдерживая улыбку, Ичимару Рангику сделала шаг вперед и приняла шеврон из рук Первого лейтенанта Сасакибе Чоуджиро. Ее сияющее выражение лица напомнило старику, что надо улыбнуться в ответ, и он тихо, но со всей душой, пробормотал: «Поздравляю», наблюдая, как она крепит на плечо свою повязку.

По окончании собрания Ямамото окликнул:

— Ичимару-тайчо, Ичимару-фукутайчо, задержитесь.

Слегка озадаченные, они подчинились; дождавшись, пока остальные капитаны и лейтенанты покинут помещение, главнокомандующий начал:

— Полагаю, мне не стоит напоминать вам, что с новой должностью на вас накладывается и больше ответственности.

Только что получившая повышение парочка молчала, зная, что генерал еще не закончил.

— И с тем, что капитан состоит в браке со своим лейтенантом, у нас нет никаких проблем, — продолжил он. — Однако.

— Вот оно, долгожданное «однако», — буркнул Гин своей жене. Рангику, хоть и хотела осадить его, призвав к молчанию, все же не выдержала и улыбнулась.

Ямамото посмотрел на них сквозь полузакрытые веки, и молодой капитан ответил ему аналогичным невинным взглядом.

Однако, — рыкнул главнокомандующий, убедившись, что этот лис не собирается вновь его перебить, — я все же надеюсь, что сей факт не станет отвлекать вас от ваших прямых обязанностей.

— Конечно нет, — заверила его Рангику.

— В связи с этим я искренне надеюсь, что все отчеты от Третьего отряда будут лежать у меня на столе вовремя.

Супруги Ичимару незаметно скривились, прекрасно понимая, что объем их работы заметно увеличится.

— Я ясно выразился? — нетерпеливо повторил Ямамото.

— Да, сэр.

— Еще бы, Яма-джи.

— Отлично. Вы свободны.

***


Во время знакомства с остальными членами Третьего отряда Рангику держалась по левую руку от мужа. Она знала, что отсутствие и капитана, и лейтенанта одновременно сильно сказалось на боевом духе офицеров, и, судя по взглядам, полным надежды, можно было с уверенностью сказать, что им здесь рады. Однако были и те — их было немало, — кто кидал на капитана опасливые и сомневающиеся взгляды — репутация Гина шагает впереди него.

— Кто из вас Третий офицер Кира Изуру? — начал он.

— Я, сэр, — сделал шаг вперед светловолосый паренек из первого ряда.

— Подойди и встань рядом со мной, — приказал капитан.

Слегка озадаченный, Кира занял место справа от Гина.

— В то время как Рангику мой лейтенант, — объяснил он, — ты — тот, кто был с этими ребятами все время, а следовательно, будешь делиться со мной всеми отрядными секретами.

Рангику улыбнулась прозорливости мужа. Капитаны были единственным и абсолютным авторитетом в своих отрядах, и всегда выбирали себе кого-либо в качестве личного ассистента, также известного как лейтенант. А поскольку оба старших по званию между собой тесно связаны, различия в их полномочиях были менее заметны, нежели между лейтенантом и Третьим офицером. Официально объявив, что Кира теперь его помощник, то есть стоит почти на одном уровне с лейтенантом, Гин продемонстрировал остальным подчиненным, что намерен руководить ими честно, открыто и приложив максимум усилий.

Ее мужу может до сих пор недоставать сопереживания и сочувствия, но он определенно знает толк в управлении.

***


— Ну и кто тут у нас?

Голос мужчины, которого она так старательно разглядывала, вырвал Рукию из забытья. Он смотрел прямо на нее, и она вдруг почувствовала себя кроликом под носом у лисицы. Она не могла сказать конкретно, но было что-то… отталкивающее в этом капитане с волосами цвета серебра.

— Моя сестра, Кучики Рукия, — официально представил ее приемный брат. — Рукия, это Ичимару Гин, капитан Третьего отряда.

Она низко поклонилась в знак уважения.

— Для меня большая честь — встретиться с вами, — проговорила она, надеясь, что не опозорит своим поведением аристократичного брата. Она изучила все тонкости этикета, но с каждым разом ей все больше казалось, что она не оправдывает возложенных на нее ожиданий.

— Рад вас видеть, — оскалился лис. — Я смотрю, такая холодность — это у вас семейное.

— Прошу меня простить, если я чем-то вас обидела, Ичимару-тайчо, — поспешно сказала Рукия.

— Не беспокойся насчет этого, — слегка хохотнул Ичимару. — Я просто дразнил тебя. В конце концов, у вас с братом у обоих отсутствует ген, отвечающий за чувство юмора.

— Она не кровная родственница, — поправил Бьякуя. — Мы лишь недавно приняли ее в клан Кучики.

— Ого! Ни за что бы не подумал, говорит и держится — все как положено, — проговорил витиеватый, словно змей, капитан. — Так откуда ты, Рукия-тян?

— Руконгай, сэр, — ответила она, беспокоясь, как бы не оскорбить Бьякую упоминанием своего низкого происхождения.

— Не может быть! — воодушевился Ичимару. — Прям как я! Рад встретить собрата по выживанию.

И что ей сказать на это? К счастью, Ичимару не стал дожидаться ее ответа.

— Как видишь, я — живое доказательство тому, что любой в Готей 13 может добиться успехов. Я родом из 44-го района, и только посмотри на меня сейчас — капитан уважаемого отряда и муж настоящей красавицы!

Рукия мысленно посочувствовала этой несчастной женщине.

—Да ты и сама уже неплохо устроилась, вступив в один из благородных домов! Кто знает, быть может однажды ты сама встанешь во главе какого-нибудь отряда, — продолжал Ичимару.

— Сильно сомневаюсь в этом, Ичимару-тайчо, — проговорила Рукия.

— Она еще и скромная. Кучики-тайчо, а вы знаете толк в людях.

— Мы еще нужны вам, Ичимару-тайчо? — холодно спросил Бьякуя.

Гин приставил палец к щеке, словно бы всерьез об этом задумавшись, и ответил:

— Неа.

— Тогда мы пойдем, если вы не против.

Они откланялись, и Рукия потрусила вслед за братом. Она никак не могла ни обернуться назад, ни избавиться от неприятного ощущения, что Ичимару все еще смотрит им вслед из-под своих полуопущенных век и с раздражающей улыбочкой на лице.

***


— Кто это, Рангику?

Шухей застыл как вкопанный, услыхав, увы, хорошо знакомый ему голос Капитана Ичимару.

— А, Гин! Это Хисаги Шухей! Он новый лейтенант Девятого отряда! — радостно возвестила Рангику. — Хисаги-сан, вы уже встречались с Гином?

— Мы не были официально представлены друг другу, так что это большая честь для меня, — поклонился Шухей, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. Они с Рангику не занимались ничем неподобающим, но всем было известно, что Капитан Ичимару не был самым уравновешенным на свете. Кто знает, что он сочтет «неподобающим» по отношению к своей жене?

Или он преувеличивает? В конце концов, Шухей хоть и был едва ли не единственным, кто положил глаз на эту красавицу, он никогда не решился бы приставать к ней, учитывая, что она замужем. Да и ходили тут разные слухи о тех, кто все же рискнул.

— Рангику, ты не могла бы оставить нас одних? У нас с Хисаги-саном сейчас будет сугубо мужской разговор.

— Ладно, только прошу, не переходи границы.

Даже несмотря на то что капитан и ответил: «Буду паинькой», Шухей резко обернулся и неверяще глянул в ее сторону.

Рангику слегка чмокнула мужа в губы и ушла, оставив Шухея наедине с Ичимару Гином.

— Я знаю, что ты считаешь мою жену привлекательной, — начал сереброволосый капитан, и лейтенант в ужасе сглотнул. — И знаю, что ты думаешь, будто я начну тебе угрожать, лишь бы ты ее и пальцем не тронул.

Шухей попытался было пробормотать, что ни в коем случае не собирался предпринимать никаких неуместных попыток по отношению к такой уважаемой, красивой, но недоступной, даме, однако пронзительный взгляд грозного на вид мужчины свел все старания на нет.

— Не беспокойся, я бы ни за что не убил парня, который косо глянул в ее сторону, — проговорил Ичимару, но для Шухея это прозвучало так, словно он пытался его обнадежить.

Затем капитан приблизился вплотную, улыбаясь еще шире, и добавил:

— Я просто помогу Рангику спрятать тело.

У Шухея отвисла челюсть. Капитану этого хватило, и он отошел в сторону, по пути хлопнув его по плечу. Дрожа, лейтенант пытался понять, сможет ли он вообще как-нибудь различить, когда Ичимару шутит, а когда — нет.

***


За совершенное преступление, а именно передачу способностей шинигами живому человеку, Кучики Рукия приговаривается к казни при помощи Сокиоку, что состоится ровно через двадцать пять дней. Это окончательно решение Совета Сорока Шести.

В офисе Третьего отряда Гин и Рангику переглянулись, получив сообщение от Адской бабочки.

— Бедная Рукия-тян, — беспокойно покачал головой бывший бродяга, и его улыбку тронул оттенок грусти.

— Не ожидала, что Совет 46 приговорит ее к смерти, — согласилась Рангику, отвлекшись от заполнения бланков. — Интересно, с чего они решили, что она заслуживает этой участи.

— Потому что они настоящие тупицы.

— Ну, это само собой разумеется, вот только не верится, что у них хватило духу отправить на казнь кого-то из клана Кучики без всякой задней мысли.

— Не похоже, чтобы Кучики-тайчо сильно переживал по этому поводу, — сказал Гин. — Хотя не похоже, чтобы он вообще переживал по какому-либо поводу.

— Ты видел его?

— Мы с Кенпачи встретили его сразу же после того, как он огласил Рукии-тян ее приговор.

Рангику отложила документы в сторону и повернулась к мужу.

— Ты оставил Зараки и Кучики одних в комнате?

— Не глупи, — возразил Гин, не отрываясь от бумажек. — Мы столкнулись на улице.

— А, ну конечно. И поэтому ты решил, что они будут вести себя прилично, — саркастично вставила она.

— Не волнуйся, я увел Кенпачи, едва обстановка начала накаляться, — заверил ее Гин.

— …ты увел Зараки Кенпачи от драки?

— Ага.

— Я думала, на это способны лишь Унохана и Ямамото. Ну или Ячиру, когда ей сильно уж хочется вкусненького.

— Это было не так уж и сложно. Я просто утащил его за собой.

В офисе повисла тишина. Затем:

— …ты утащил его за собой.

— Он был не в восторге.

Рангику еще какое-то время таращилась на мужа, пытаясь отыскать хоть малейший признак того, что это очередная его шуточка. Потерпев неудачу, она проговорила:

— Гин, каждый раз, как мне кажется, что ты превысил лимит невозможного, ты вытворяешь нечто, что бьет все рекорды.

— Все, лишь бы сделать твою жизнь ярче, Рангику.

Она улыбнулась, и они тут же оба взяли себя в руки, вспомнив предмет их беседы.

— Я буду скучать по Рукии-тян, — мрачно заявил Гин с такой же грустной улыбкой.

— Жаль, что нет ничего, что мы могли бы сделать, лишь бы сохранить ей жизнь, — согласилась Рангику. — Но если уж Совет 46 приказал казнить члена одного из четырех Великих домов, то они ни за что не смягчат приговор, что бы мы ни сказали.

— Мы убьем их, — предложил он.

— Не смешно.

Гин повернулся к ней и широко раскрыл глаза.

— Думаешь, я шучу?

— Да. — Это был не столько ответ на его вопрос, сколько приказ не делать глупостей.

Бонус: Энциклопедия Арранкаров.


Гин вышел к зрителям со своей обычной улыбкой на лице. Вместо привычной формы шинигами на нем было надето стандартное одеяние обитателей Лас Ночес. В одной руке была указка, которой он дважды стукнул по ладони, прежде чем начать.

— Всем привет и добро пожаловать на наш первый выпуск «Энциклопедии Арранкаров»! — радостно поприветствовал он публику. — Сегодня мы поговорим об альтернативных сюжетных линиях.

Он отошел в сторонку и приготовил указку в ожидании слайд-шоу, а когда на экране ничего не появилось, в замешательстве захлопал глазами.

— Нет, нет, нет, НЕТ!

Замешательство лишь усилилось, стоило в кадре стремительно появиться раздраженной Рангику.

— В чем дело, Ран-тян?

— В этом фанфике НЕ будет Энциклопедии Арранкаров!

— Э? Но почему?

— Потому что в их компании ты был предателем Общества Душ! И что самое главное, без меня! А так как Гин в этот раз НЕ покинет Готей 13, то он и НЕ будет представлять отрывки этой дурацкой Энциклопедии!

— Ой, да перестань, это ж просто чтобы поразвлечься!

— Я серьезно, Гин! ЗАКАНЧИВАЙ!

Заявив это, Рангику потянулась к верхней части экрана и опустила вниз черную шторку с большими белыми буквами посередине: «КОНЕЦ».

Гин выглянул из-за угла экрана и проговорил:

— Не переживайте, бонусы продолжат выходить в конце каждой главы. Увидимся!
___________________________________________________________________________________
* - Название главы - отсылка к детскому стишку «Гвоздь и подкова», перевод С. Маршак

@темы: Фанфики, Рангику, Приключения, Переводы, Драма, Гин, Гет, АУ, PG13