00:34 

"Противоядие"

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
Автор:Я
Бета: если позволит - признаюсь.
Жанр: романс, кажется.
Пейринг: Хисаги/Кира.
Рейтинг: даже не R.
Варнинги: повышенная любовь автора к Шухею.
Дисклеймер:да кто позволит не отречься?
От автора: чем больше это вычитывалось, тем страшнее казались баги. Я честно старалась их все переловить, но не знаю, что из этого вышло.

читать дальше

Прошу прощения за большую часть текста именно в комментариях: глюки дневников не позволили запихнуть больше в тело поста.)

Комментарии
2007-07-25 в 00:39 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
- Может быть, лучше придумать, что подойдет именно тебе, а не копировать чужие ошибки? Ты хочешь в постели шептать его имя? Закрыв глаза, видеть его лицо? И не надо ловить меня на слове, Кира. Капитан Тоусен здесь абсолютно не при чем. Все это я проходил намного раньше.
Хисаги снова откинулся назад, задумчиво глядя в небо. Его знаменитая татуировка матово поблескивала в свете луны. И шинигами с таким вот на лице смеет еще… еще… Кире вдруг стало стыдно. Можно сколько угодно винить Хисаги за его откровенность, но он был прав. В одном несомненно: делать что-то было нужно именно с отношением Киры к Ичимару-тайчо. Пока же Кира дорожит каждым мигом, проведенным с капитаном. Дорожит. И ни при каких условиях не хочет забывать.
Шептать имя… Кира подавил рвущийся всхлип. Не шептать, а кричать, до звона в ушах, до сорванного горла. Кричать. Беззвучно, потому что в казармах тонкие стены. Звать. Не надеяться уже ни на что, но продолжать звать. Каждую ночь. Как можно плотнее смыкать веки, чтобы четче представить такие родные черты.
- Вот об этом я и говорил, – низкий, невозмутимый голос Хисаги вырвал Киру из привычных грез. – А ты по девочкам собрался. Или по мальчикам, что уж тебе там ближе. Кира-кун, я не могу ничем тебе помочь. Но это не значит, что помочь не хочу. Ты спрашивал, что делать? Научиться существовать без Ичимару, не сползая при этом еще дальше. И совру, если скажу, что это будет легко.
- Такое впечатление, что ты готовился к этому разговору, – огрызнулся Кира, не поднимая глаз. Он повелся на почти нарочитое легкомыслие поведения Хисаги, а ведь тот умудряется совмещать непрерывные загулы с безупречным выполнением обязанностей командира отряда.
- Скажем так, я очень надеялся, что этот разговор состоится.
Кира удивленно покосился на лейтенанта девятого отряда. Тот продолжал любоваться звездами.
- Почему? – спросил Кира.
- Чтобы прекратить каждодневный спор, кто сегодня тащит твое безжизненное тело. Иба уже стал настаивать на вызове твоих солдат для этой почетной миссии.
- Можно подумать, остальные всегда добираются домой самостоятельно, – пробурчал Кира под нос.
- Не всегда, – согласился Хисаги. – Но регулярнее. И… Кира, большинству из постоянной нашей компании выпивка в удовольствие. Как и состояние опьянения. Даже такого, в котором обращаешься к Ямамото-сетайчо «Ями-тян» и не понимаешь, почему вокруг траур. А ты… - старший шинигами вдруг замолчал и перевернулся на бок, подперев ладонью щеку. – А ты уже понял, что я, скотина, и от попоек тебя пытаюсь отговорить и в разгул не пускаю?
Лицо Хисаги было привычно-спокойным, только в глазах светилась добродушная ирония.
- Понял, – вздохнул Кира, стараясь все же не пялиться на него. – И теперь жду объяснений. Чем отказ от всего этого поможет мне справиться с… собой?
- Не в этом дело. Ты ищешь забвения в сакэ, и не находишь, как сам сейчас признался. Его же будешь искать и в постели. И очень скоро такое времяпрепровождение начнет тебя утомлять. Кира… ты серьезно хочешь потерять интерес к товарищеским пьянкам и сексу?
Кира похлопал глазами. Вопрос был задан таким тоном, словно важнее ничего в жизни нет. Такой примитивности он от Хисаги не ожидал. Но старший шинигами смотрел на него так внимательно, что Кира заподозрил в вопросе нечто большее, чем в нем прозвучало. Но сразу сообразить, что имел ввиду Хисаги, не получилось, поэтому Кира лишь пробурчал что-то вроде «я обдумаю» и виновато покосился на лейтенанта девятого.
- Обдумай, – согласился Хисаги, легко поднимаясь на ноги. – Тут останешься думать или вернешься?
- Я… не знаю. – Кира даже удивился. Ему почему-то и в голову не пришло, что можно опять отправиться в казармы десятого отряда и все-таки напиться. А завтра… а завтра придумать что-нибудь в оправдание неспособности работать. Он так настроился уже на трезвый образ жизни?
- Решай. А я, пожалуй… - Хисаги задумчиво прищурился. – Вернусь.
Кира подавил внезапное раздражение. Ну да, разумеется, вернется, усадит на колени ту девчонку, выпьет еще бутылку-другую, а потом…
- Тебе не кажется, что она могла обидеться? – мстительно предположил Кира.
Быстрый взгляд Хисаги он истолковать не успел.
- Возможно, – мирно кивнул тот. – Но всегда же можно найти другую. Хорошей ночи, Кира-кун. – Хисаги улыбнулся краем рта и исчез в шунпо.
А Кира уселся поудобнее, обхватив руками ноги под коленями. Злость на Хисаги Шухея, возникнув, утихать не желала. В том, что это «всегда можно найти другую» было сказано специально для него, Кира не сомневался. Впрочем, достойный ответ на его выпад, поспорить сложно. Однако это не успокаивало. Скорее наоборот. Уверенность Хисаги, его способность пошутить над собой даже в таких вопросах, как репутация, спокойное дружелюбие, забота о нем, Кире Изуру – все это вызывало стремление послать подальше несколькими емкими и недвусмысленными словами. Или вызвать на дуэль. И тут еще неизвестно, кто одержит вверх. Пятому офицеру Аясегаве Хисаги проиграл…
Кира вспомнил с какой самоиронией Хисаги рассказывал об этом случае не так давно, после предложения Юмичики встречу повторить. Разумеется, не заставили себя ждать шутки на тему, чем эта встреча начнется или закончится, но… но Хисаги не казался смущенным ни дружным хохотом присутствующих шинигами, ни фактом проигрыша. Мацумото намекала, правда, что не так уж и легко он перенес неожиданную победу Аясегавы, пусть и мало что он мог сделать против возможностей Фуджикуджаку. Но Кире было все равно. Может, и нелегко. Но с виду никогда не скажешь. Хисаги вел себя, словно так оно и должно все быть. Не оправдывался, не терял самообладания. Раньше Кире импонировали эти качества характера старшего, теперь они же выводили его из себя.
И еще эта загадка насчет вреда попоек и личной жизни… Кира скрипнул зубами. Искать второе дно не тянуло совершенно. Конечно, в глубине души он был согласен с Хисаги Шухеем, что пускаться во все тяжкие ему не стоит. Даже назло себе и своей памяти об Ичимару-тайчо. Обо всем, чего с каждым днем все больше просило тело. Просило, требовало, настойчиво, уже не обращая внимания на душевные терзания и количество выпитого.
Кира знал, что не решится менять партнеров, как тот же Хисаги. Знал, что просто не сможет, не та у него натура, не тот подход к жизни. Но он так же, обжигающе четко уже, сознавал, что никогда больше не почувствует прикосновение теплых ладоней своего капитана. Поэтому лучше все забыть.
От этой кощунственной мысли Киру мгновенно обдало холодом. Проще было самому отрубить себе руку или ногу, чем расстаться с воспоминаниями об Ичимару-тайчо. Проще. Только, к сожалению, не эффективнее. Если бы такой поступок помог, Кира не сомневался бы и мгновения, а так это будет лишь очередной его глупостью.
Поэтому он и пытается что-то придумать, пусть безумное, пусть отчаянное, но хоть что-то, а Хисаги… Лейтенант впился зубами в ребро ладони и сжал как можно сильнее. Физическая боль не отрезвила, но позволила не сорваться на проклятия в адрес старшего товарища. Хисаги хорошо рассуждать, не для себя решает. И капитан Тоусен никогда не значил для него столько, сколько Ичимару-тайчо для Киры. Хисаги даже представить себе не может, как это, просыпаться и понимать, что сны – это всего лишь сны, а наяву…
Кира снова вцепился в руку, прокусывая ее до крови. Слизнул солоноватые капли с губ и недоуменно уставился на ладонь. Потрогал пальцем розоватые ранки, чтобы убедиться, и только тут осознал идиотизм происходящего. Он не получил подробной инструкции, как решить проблему, и расклеился еще больше? Шинигами! Офицер! Лейтенант! Кира тихонько выругался. Он не был любителем крепких выражений, но сейчас пришлось кстати. И очень захотелось немедленно напиться. Плевать, как его потом будут транспортировать, не его сложности.
И опять первой, кого он встретил, была Мацумото. Лейтенант сидела на подоконнике, прислонив голову к стеклу, и задумчиво отхлебывала что-то из непрозрачной бутылки. Опять какая-то контрабанда, наверное. Хисаги видно уже не было. Кира, из принципа, осмотрелся в поисках той темноволосой девочки и увидел ее рядом с Абараем. Неужели действительно другую нашел?! Кира растеряно оглянулся на Рангику, словно ища у нее поддержки.
Мацумото подняла на него грустные глаза, снова отпила немного, откашлялась и спросила:
- Что такое, Изуру?
- Мацумото-сан, вы не видели Хисаги-фукутайчо? – несмело спросил Кира, сам не зная зачем.
- Он к себе вернуться собирался, – женщина нахмурилась. – У тебя дело к нему?
- Нет, но… - Кира замялся, потом все же выдавил. – Девушка его здесь…
- Какая девушка? – Рангику наклонилась вперед, глядя в указанную Кирой сторону. – А, эта. С чего ты взял, что она его девушка?
- Ну как… - Кира залился румянцем. – Они же вместе сидели…

2007-07-25 в 00:41 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
- Изуру. – Рангику вздохнула, поправила розовый шарф и снова прижалась спиной к окну. – Если бы Шухей спал с каждой или с каждым, с кем его видели рядом, ни на что иное у него не оставалось бы времени. Так что расслабься и не беспокойся за девочку. Уверена, она все понимала, уже когда вешалась на него.
- Что понимала?! – вырвалось у Киры. И получилось так зло, что Мацумото удивленно приподняла брови.
- Что или получится или нет. Изуру, неужели ты решил, что Шухей наобещал бедняжке любовь до перевоплощения и бросил ее одну?
Взгляд Мацумото был настолько проницательным, что Кира покраснел еще больше.
- Мне просто показалось, что так было бы непорядочно, – лейтенант дернул плечом и мотнул головой, закрывая лицо челкой. – Мацумото-сан, у вас выпить не осталось?
- Есть, разумеется, – вздохнула Рангику. – Пойдем. Но точно все в порядке, Изуру? Ты не поругался с Шухеем?
- Почему я должен был с ним поругаться? – насторожился Кира.
- Я просто уточнила. – Рангику примиряюще повела рукой. – Вы долго разговаривали, но вернулись по одному.
- Я… остался подумать. – Кира с благодарностью принял две объемистые бутыли и забился с ними в угол, чтобы не пришлось ни с кем сразу делиться. Вот когда разум затуманится, тогда можно и побыть щедрым: для поддержания опьянения Кире надо было немного.
Сакэ было качественное и пилось легко. Мацумото, вспомнив об обязанностях хозяйки, отправилась утихомиривать пару шинигами, почти затеявших дуэль. Кира сделал внушительный глоток и пригляделся к зачинщику ссоры. Офицер пятого отряда. Совсем они у Хинамори от рук отбились. Момо не интересует ничего, кроме навязчивой идеи оправдать Айзена-тайчо и обелить его имя. За преданность капитану Кира подругу упрекнуть не мог, не ему ее судить, но упорное нежелание видеть его вину Кира не понимал. Разве же это любовь, когда так необходимо оправдывать ее объект? Если любишь, то…
Он заставил себя изменить направление мыслей. Точнее, попытался. Старательно. И не один раз. Получилось неважно, зато сакэ в бутылке сильно убавилось. Кира усмехнулся. Хорошо, что он не послушался Хисаги и решил-таки напиться. Так все же легче. Едва-едва, но лучше. Может быть, и второй его «запрет» нарушить? Кира обвел просторное помещение внешне рассеянным взглядом. У него не было ни малейшего опыта флирта или отношений… общепринятых, но надо же когда-то начинать. Он улыбнулся миленькой девчушке, явно пришедшей сюда забрать кого-то из офицеров. Девушка удивленно покосилась на него, на шеврон и спешно отвела глаза.
Кира едва не протрезвел. Тщательно подавляемое чувство вины снова выбралось на поверхность. Неужели Мацумото и Абараи все же обманывали его, и звание лейтенанта третьего отряда теперь является позорным клеймом? Кира крепче сжал бутылку, чтобы не дрожали руки. И не поэтому ли Хисаги отговаривал его от сексуальных приключений, что знал: не получится у Киры ничего. Именно потому, что это он – Кира Изуру, пособник Ичимару Гина?
Новая волна злости на старшего товарища так внезапно ударила в голову, что Кира откинулся назад, к стене, хватая беспомощно ртом воздух. В наполненной шинигами комнате было душно, поэтому несколько секунд он не мог дышать совсем. С трудом, сквозь марево, пробилась мысль, что Хисаги не виноват. Напротив, пытался уберечь Киру от ужаса осознания, но так было проще. Проще восстановить себя против одного Хисаги Шухея, чем…
Кира не захотел додумывать. Он предпочел допить сакэ и замереть, дожидаясь эффекта. И только когда перед глазами замерцали долгожданные звездочки, позволил себе расслабиться. Напряжение потихоньку уходило, смешивалось с алкоголем, переплавлялось в равнодушную легкость. Состояние опьянения Кира любил именно за такие моменты, когда все помнишь, но значения ничего уже не имеет. Не трогает, не задевает, не требует анализа.
Что ж, так вот оно все сложилось, что тут поделать? Жил Кира без намека на секс в периоды дурного настроения Ичимару-тайчо, длящегося порой неделями, проживет и теперь. Пока все не уляжется, не забудется, не пройдет. Для него интимная жизнь не цель существования. Как бы не настаивало тело, привыкшее к изощренным ласкам капитана… и сейчас эти мысли не смущали Киру, еще один несомненный плюс опьянения.
Не смущали и не волновали. И можно было, кристально чистым взором глядя перед собой, думать о чем угодно. О том, что, раз уж, Шухей так беспокоится о его, Киры Изуру, душевном равновесии, мог бы сам попробовать чем-то помочь. Например… Кира закашлялся. Это было слишком даже на пьяную голову. Лейтенант зажмурился и попытался воспроизвести шальную идею про себя, но оформив в слова. Результат был дик, но неожиданно заманчив. И, может быть, до Хисаги дойдет, насколько безответственно давать подобные советы, не задумываясь о способах их исполнения. Не получится у Киры, так хоть семпай понервничает. Хотя, как это, не получится?! Не Кучики Бьякую же Кира собрался соблазнять. Впрочем, на ледяного капитана тоже нашлась управа, что уж тут говорить о лейтенанте девятого отряда?
Тоненький голосок где-то глубоко внутри отчаянно кричал, что Кира задумал глупость, но тот лишь отмахнулся. В планировании мести самоуверенному шинигами было что-то неотразимо притягательное. Можно не доводить дело до конца, а просто подразнить. Показать, как оно, когда хочется, а получить не можешь. Склонности к насилию за Шухеем замечено еще никем не было, так что, с рук выходка Кире сойдет. Должна сойти. Кира был в этом убежден. Или не сомневалось лишь сакэ, подталкивая его к этому решению? Лейтенант хихикнул. Образ подбивающей на что-то выпивки показался безумно занятным.
Отсмеявшись, Кира подумал вдруг, что не учел один, несомненно важный, момент: а что он будет делать, если Хисаги оправдает свою репутацию? Он-то, Кира, хочет Шухея? И с каких пор Кира стал, пусть и мысленно, называть старшего товарища просто по имени?! Или это опять проделки сакэ? Хитрый напиток какой.
Кира поднялся и, слегка пошатываясь, направился к выходу. Зачем и куда он собрался идти, Кира еще не знал. Но сидеть на месте больше не мог: слишком клонило в сон. Наверное, неплохо будет прогуляться немножко и лучше обдумать, что ему все же делать. Отказываться от замысла не хотелось, он действительно пришелся Кире по душе. А проблема желания… Лейтенант вежливо поздоровался с Мадараме Икакку и с Мацумото Рангику. Ее озадаченный взгляд подсказал, что тут что-то не так, но разбираться он не стал.
Итак, желание… Кира глубже вдохнул свежий ночной воздух и постоял немножко, опустив веки, чтобы перед глазами перестала кружиться цветная метель. Быстрее всего было вернуться домой посредством шунпо, но Кира не хотел рисковать. Однажды, сразу после выпуска из Академии, они с Ренджи угодили в дальние районы Руконгая. И только благодаря тому, что напились они до полного бесстрашия, все закончилось благополучно. К чему это он? Да, вот шунпо тогда их в трущобы и завело, а ностальгия пьяного Абараи по местам детства - едва не угробила.
Но он, кажется, хотел что-то другое прояснить, к Ренджи отношения не имеющее. С чего вдруг вообще вспомнилась та юношеская авантюра? Вроде бы, лучший друг тут не при чем, да и шунпо тоже. Почему тогда он думает об этом? Кира нахмурился и остановился посереди дороги. Заодно осмотрелся по сторонам. Оказалось, очень правильно сделал: еще несколько шагов и попал бы на территорию двенадцатого отряда. Вот уж куда точно лучше не забредать, ни в каком виде, а в нетрезвом и подавно. Капитан Куротсучи быстренько отправит на опыты, и косодэ не останется.
Кира еще немного потоптался на месте и свернул направо. Кажется, на этот раз правильно. В любом случае, хуже не будет. Только бы вспомнить, с чего начались его размышления о Ренджи. Интересно, кстати, зачем ему э-э… отношения с Кучики-тайчо? Тот необыкновенно красив, не отнять, но разве же все компенсируется внешностью? Вот если вспомнить Ичимару… Нет, вот его как раз лучше не… Ах да! Он же собрался соблазнить Хисаги-фукутайчо. И пытался придумать, за что Шухея можно захотеть.
Этот вопрос снова настолько захватил Киру, что в очередной раз он повернул немного раньше, чем было необходимо. Совсем чуть-чуть, даже не ударился ничем, а успел подставить руки. Но прижаться к прохладной стене, чтобы сохранить равновесие, пришлось. Сначала спиной, а потом, повернувшись, лбом, чтобы остудить голову. За что можно? Лейтенант с пьяной откровенностью вспомнил свою реакцию на раскованное поведение, отточено-гибкие движения Хисаги. На ироничную усмешку, притаившуюся в глубине прищуренных глаз. Все это… раздражало, выводило из себя. Тянуло или победить его на дуэли, приставить занпакто к горлу или… Кира вдруг представил эту сценку: распростертый на земле Хисаги, запрокинутая голова, острие Вабискэ упирается в тонкую жилку.
Глухо застонав, лейтенант сполз на землю. Почему, почему даже вот так он видит перед собой не поверженного… ну не врага, это уж чересчур будет… противника, а… Ой-й нет, лучше не продолжать. И почему раньше Кира не замечал за собой такой реакции на Хисаги? Ни в юности, в Академии, ни после. Хотя, после, если уж быть честным, он вообще ничего не замечал. Ничего подобного плана. Ему говорили, что лучший друг, Абараи Ренджи, стал офигительно красивым парнем, он соглашался и радовался за Ренджи, но присматриваться не присматривался. Его расспрашивали, был ли Хисаги таким, как сейчас, в учебные годы, Кира ничего не мог ответить, потому что не понимал, каким должен был быть Шухей. Да, отстраненной грусти в нем было меньше, но и то… Кира же не был толком с ним знаком.
И он просто пожимал плечами в ответ на все расспросы и летел к своему, сначала лейтенанту, потом капитану, Ичимару Гину. Летел, чтобы просто быть рядом, смотреть снизу вверх, ждать любого знака внимания, с восторгом принимать даже наказание. Он и сейчас бы… так же… да вот… Хватит!


2007-07-25 в 00:42 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
Кира попытался вскочить, но смог только тяжело рухнуть на стену, почти по ней распластавшись. И за это Шухея мало… мало! За то, что Кира не может думать о нем, не приплетая Ичимару-тайчо. И наоборот не может тоже. Но как сравнить его, лейтенанта Киры, чувства к собственному несравненному капитану со случайной, спонтанной какой-то, вспышкой желания к Хисаги Шухею?! Это же невозможно, это… Ничего общего тут нет, не должно быть. Любовь Киры к Ичимару не завязана на сексуальном влечении… ну, не оно определяет эту любовь, не с него началось, не…
Мало он выпил. Прискорбно и удручающе мало. И ушел рано. Лучше бы полежал в уголке казармы. Ничего, донесли бы, не развалились. Зато не было бы этих мучений с пониманием самого себя, с попытками не дать себе снова провалиться в отчаяние, отстоять себя перед самим собой. Кира сам не понимал, почему так получается. Почему от ночей, проведенных с Ичимару, осталось такое послевкусье: восхитительно, до слез, до потери сознания, но неловко. И осознание этой неловкости появилось только сейчас, когда он задумался о возможности переспать с Хисаги. И… и так хочется в этом тоже обвинить самого Шухея. Неважно, за что. Довольно и того, что его имя в раздумьях Киры упоминается.
Интересно, у него в комнате нет выпивки? Хоть полбутылки, ему хватит уже, чтобы оглушить себя и отрубиться. Потеряться в тяжелом забытьи, где нет ни Ичимару-тайчо ни самого Киры Изуру. Еще и не вернуться бы…
Кира отлепился от стены и пошел дальше. Держаться на ногах стало легче, больше заблудиться он не пытался, поэтому остаток пути занял совсем немного времени. Дежурившие у ворот офицеры увидели, разумеется, в каком состоянии вернулся их командир, но ничего не сказали, только ненавязчиво предложили проводить Киру до его жилища. Тот, стиснув зубы и безудержно краснея, поблагодарил и нехотя отказался.
Зажигать свет в своей комнате Кира не стал. Ощупью расстелил футон, пошарил под низенькой скамеечкой, вытащил бутылку, взболтал, по звуку определяя количество жидкости, и почти залпом опрокинул в себя. После стянул косодэ и, в нижнем кимоно, заполз под одеяло. Десять или двадцать минут, пока возвращалась вожделенная легкость, в темноте перед глазами мешались обрывочные видения с Ичимару-тайчо и Хисаги Шухеем, а потом Кира заснул.
2.
Все-таки, две атаки холлоу и одна - шинигами с зарплатными ведомостями в течение дня явный перебор. Хисаги отчаянно зевнул и поскреб затылок. Если быть объективным, с холлоу легче. Их можно молча убивать, не затрачивая силы на подробные объяснения каждого пункта выплат. А, точнее, невыплат. Почему денег дали, никого не интересует, а вот почему дали мало… Шухей вздрогнул. И должность не спасает.
Хотя, лейтенант усмехнулся, сам виноват. Сначала пытался компенсировать подчиненным шок от предательства Тоусена, а потом… втянулся? Не иначе. Иначе плюнул бы уже давно, а пока… даже нравится порой. Когда не приходится, конечно, заканчивать разговор угрозой внеочередного патрулирования в грозу.
Шухей опять зевнул и потянулся. Спать хотелось смертельно. Прошлую ночь провозился с неправильно оформленными бумажками, весь день присесть было некогда. Сейчас можно было бы на все забить и хоть на диванчике свернуться на пару часов, но до утра ведь продрыхнет. А нельзя. Или уже можно? Хисаги нахмурился и с надеждой потянулся к бумагам.
Да, спать все же надо больше. Или пить меньше, как получится. Ну что ж, лучше сделать все и забыть, чем наоборот. Хотя, как-то оно непривычно. Только что собирался зашиваться на работе, а теперь и заняться нечем. Прогуляться до Мацумото? Хисаги поморщился. Последнее время слишком часто приходилось пить исключительно ради выпивки. А ему от общения с Рангику нужно было совсем иное. Если точнее, именно общение и нужно. Сейчас же всей радости – найти кого-нибудь на ночь без проблем.
Хисаги вспомнил вчерашний вечер и мысленно улыбнулся. Кира Изуру был так забавен в своем… Лейтенант снова взъерошил волосы и улыбнулся уже по-настоящему. В своем то ли неодобрении поведения Шухея, то ли в ревности… Шухея же к его поведению. Изуру хорохорился, конечно, однако…
Шухей сложил стопочкой документы и откинулся назад, почти падая на татами. Хреново мальчику. Даже если бы ничего Кира не стал рассказывать – все равно заметно, что хреново. И бороться с этим состоянием он не умеет. Вслед за не самой лучшей идеей регулярно напиваться решил пойти по рукам. И что с ним делать? Мацумото вчера едва бутылкой Хисаги не огрела, когда он заявил, что Кира взрослый и должен справляться сам. Жизнь у шинигами длинная и редко рядом есть кто-то, кто будет носить на руках и петь колыбельные. Рангику с этим утверждением не спорила, но применительно к Кире Изуру ее такой план действий не устраивал.
Хисаги подозревал, что Мацумото чувствует ответственность за доставшееся ей словно по наследству от Ичимару златовласое чудо. Вроде бы, скорее ревновать должна, но… а как можно ревновать к Изуру? Трогательное, порой наивное существо. И это притом, что, сильный и смелый воин: в бою видеть парня Хисаги приходилось не раз. Шухей говорил Рангику, что не стоит приучать мальчишку везде и всегда искать защитника. Слишком это заманчиво. Кира ведь не из Руконгая, он не знает, какой бывает подчас жизнь. Должен бы знать – у Ичимару был в лейтенантах, а не знает. Не разглядел за любовью к своему капитану.
Лейтенант усмехнулся в потолок. Преданность капитану – явление обыденное, обязательное даже, он сам никогда не был исключением, но вот так… Он, наверное, не заметил бы, его, если честно, мало подобные вопросы интересовали, но Рангику поверил сразу. Женское чутье, помноженное на близость с самим Ичимару, было слишком веским аргументом. И не удивился даже: если Мацумото столько лет влюблена в Ичимару, значит, есть в нем что-то, демонстрируемое лишь избранным. Только не похож Кира на такого избранного.
Негромкие голоса и легкий, предупреждающий, всплеск рейацу за седзи, заставили Шухея подняться на ноги. Вот вспомнишь так… И что его привело сюда? Поздно же. Пора или пить или спать.
Кира был привычно сдержан и тих. На Хисаги он не смотрел почти демонстративно. Хотя, насколько Шухей знал парня, скорее это была попытка отводить взгляд незаметно. Это из-за вчерашнего разговора?
- Простите за беспокойство, Хисаги-фукутайчо, - проговорил Кира Изуру, протягивая Шухею несколько тонких папок. – Я не успел передать вам эти документы днем, поэтому решил занести их сейчас.
Хисаги, не глядя, кинул папки на стол. Он и так представлял их содержимое. И, несмотря на признания Изуру, был уверен, что все выверено до толщины нажима в иероглифах.
- Я вчера что-то не то ляпнул? – прямо спросил Хисаги, понимая, что на оттенках вежливости они могут играть до полуночи.
Кира вздрогнул, на миг вскинул глаза и тут же снова опустил голову, чтобы челка скрыла лицо. Скромный, покорный вид безупречного офицера. Подчиненного, а не равного. Несмотря на разницу в возрасте, такое поведение Киры было неуместно.
- Кира-фукутайчо, я, между прочим, знать хочу, если обидел чем-то, – заметил Хисаги, помолчав с пару секунд. Стоять и смотреть на золотистую макушку было бессмысленно. Поэтому он прошел вглубь кабинета, подумал немного, вспоминая, и вытащил из под завала бумаг чайный прибор. – Если ты будешь молчать, я свою вину точно не осознаю и не смогу ничего исправить.
Он в этот момент Киру не видел, но догадывался, что тот или вздрогнул или покосился удивленно. Или все одновременно. Впрочем, пока Хисаги заваривал чай, Изуру молчал. И все так же стоял возле седзи, благообразно сложив руки.
- Присаживайся, – вздохнул Шухей, опуская поднос с чашками на свободный столик. – И рассказывай.
Кира аккуратно устроился на татами, взял крошечную чашку, обнимая ее ладонями, словно пытался согреться. Плотно сжатые губы подрагивали, будто бы лейтенант хотел, но не решался что-то произнести. Хисаги пожалел, что он не Рангику с ее умением очаровывать и вызывать доверие. Ему оставалось только ждать, пока Кира сам что-нибудь для себя придумает.
- Вы… ты ничем меня не обидел, – наконец заговорил Изуру. Отпил немного чая, посмотрел на Хисаги с извиняющейся улыбкой. – Семпай, я… ты потому не советовал мне даже пытаться наладить личную жизнь, что знал: не выйдет у меня ничего?
Шухей порадовался, что сам к чаю не прикоснулся, иначе точно поперхнулся бы. Его намек, что лучше не растрачивать себя на беспорядочные связи, не превращать физическую близость в средство забвения, не порождать самому же связь между сексом и болью от потери Ичимару Гина, был воспринят так?! И почему не выйдет-то? Этот идиот уже что-то натворил?
- Кира, – осторожно начал Хисаги, нагнувшись над столиком поближе к несчастному, растерянному лейтенанту. – Ничего подобного я говорить не собирался. Если прозвучало именно так, то прошу прощения. Но, понимаю, это неважно сейчас. С чего ты взял, что у тебя ничего не получится?
Вот сейчас Хисаги почти испугался за Изуру. Он, болван, не поверил Мацумото, что лучше парня без присмотра не оставлять. Непонятно, правда, почему именно он, Шухей, ну да поздно уже об этом думать.
Кира вскинул на Хисаги почти испуганные глаза и почему-то отодвинулся. Совсем чуть-чуть, но Хисаги заметил.
- Я… попробовал просто улыбнуться какой-то девушке… в десятом вчера. Она посмотрела на меня, как на… - Кира замялся. – Чего ей точно меньше всего хотелось, это ко мне приближаться. Из-за того, что моим капитаном был Ичимару Гин, да?
Шухей скрипнул зубами. Кира был прав. Во всех толкованиях этого вопроса прав. Как вот обьяснить бы только теперь? Чтобы и не солгать и не вывалить слишком много правды на и без того поникшие плечи.
- Мне сложно предугадать мотивы каждого шинигами, Кира. – Хисаги произносил каждое слово медленно, уже в процессе подбирая следующее.


2007-07-25 в 00:43 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
- Но что-то ты и так знаешь, семпай. – Кира еще крепче сжал чашку. – Ты много времени проводишь в обществе Мацумото-сан, неужели ни разу у вас речь не заходила обо мне?
- Да причем тут Мацумото. – поморщился Хисаги, приглядываясь к остывшему почти чаю. Лучше бы сакэ налил. Такие разговоры не на трезвую голову. - Кира… - Шухей привычным жестом взлохматил волосы. - Ты решил, что из-за Ичимару теперь вызываешь у шинигами неприязнь?
Изуру слабо улыбнулся.
- А что я должен был решить, семпай? Что все сочувствуют моему горю и не решаются побеспокоить?
- Почему нет? Да, не все, но кто-то руководствуется именно этим наверняка. – То, что именно молчаливым, сочувствие являлось из-за хронического непонимания того, как можно страдать по Ичимару, Хисаги предпочел умолчать. Только расстраивать парня лишний раз.
- Кто-то, – горько усмехнулся Кира. Хисаги хотел уже прокомментировать, но Изуру продолжил: - Нет, семпай, я понимаю, не тот у меня был капитан, чтобы сейчас требовать чего-либо, но… - Он не договорил. Да и не требовалось. И так было ясно, что не легче Кире от сознания и причин и следствий.
Шальной мыслью мелькнуло: хорошо еще, что Кира другого не знает. Пусть наверняка почти никто не осведомлен об отношениях Киры с Ичимару, но не заметить обожания и беспрекословного подчинения парня капитану было невозможно. Как и собственнического поведения самого Ичимару. А кто же рискнет покуситься на то, что принадлежит Ичимару Гину? Даже если тот давно уже с Меносами… что там можно с ними делать, Хисаги не представлял.
Ни к чему это знание Изуру, так ведь? Хисаги неуверенно окинул взглядом неподвижную фигуру в черной форме. Вроде бы и сказать лучше, раз уж Киру так проблемы личного плана беспокоят и… Он ведь как приговор воспримет.
Пауза затягивалась. Кира прикусил нижнюю губу и быстро, мимолетно глянул на Хисаги из-под светлых прядей. Одновременно и обреченно и с отчаянной надеждой. Шухей не выдержал черноты в обычно ярко-голубых глазах.
Он рассчитывал своим поступком хоть как-то встряхнуть Изуру, разозлить быть может, но о чем не думал даже, так это что парень с такой готовностью подастся ему навстречу, отвечая на поцелуй. Хисаги машинально привлек к себе податливое тело, поражаясь отзывчивости всегда такого холодного, правильного лейтенанта. Было что-то непередаваемое, почти болезненное в контрасте нежной кожи в вырезе косодэ и силы обвивших его шею рук, в несомненном умении и, одновременно, странной наивности, с которой целовал его Кира.
Шухей, изо всех сил стараясь только обнимать, не больше, внушал себе, что последнее это дело – пользоваться состоянием Изуру. Нельзя так. Парень сейчас не в себе. Нельзя. И снова проводил языком по влажным, припухшим губам, потому что отказать себе в этом было невозможно. И только обнимал, стискивал пальцы на ткани, преодолевая желание рвануть, сдернуть ее с плеч Киры, узнать, какой он, когда… когда такой.
С трудом, цепляясь за остатки разума, Хисаги напомнил себе, из-за кого еще пять минут назад мучался Кира, о ком и сейчас он может думать, не обращая внимания на дрожащего от внезапного возбуждения Шухея. Это помогло. Тяжело дыша, Хисаги почти оттолкнул Изуру и вскочил на ноги. Кира, тщетно пытаясь пригладить волосы, смотрел на него с неясным голодом и обидой.
- Нет, Изуру. – больше для себя проговорил Хисаги. Прозвучало хрипло, почти с надрывом. Шухей откашлялся и для верности помотал головой.
- Но почему? – голос Киры дрогнул. В огромных глазах застыло странное выражение. Уж чего, а отказа он от Хисаги не ждал. Тот мрачно усмехнулся. Ну да, кто бы сомневался, только вот…
- Я не хочу быть заменой Ичимару, Изуру. Больше даже. Не хочу быть… ширмой для фантазий о нем.
Кира вздрогнул, глаза распахнулись еще шире, хотя это казалось невозможным. Он приоткрыл рот, чтобы сказать что-то, но тут же передумал и опустил голову. Нечего возразить, с неприятным холодком в груди понял Хисаги. Не то, чтобы он надеялся, но все равно неприятно. Шухей отвернулся.
- Я… не… прости, – прошептал Кира. – Это не так, но… все равно прости. Как-то иначе надо, а я не знаю как.
- Что надо иначе? Бороться с наваждением по имени Ичимару Гин? – Хисаги понимал, что говорит почти зло, но изменить тона не мог. Он не взялся бы подбирать название той смеси эмоций, которые еле сдерживал сейчас, но ничего хорошего в них точно не было.
- Нет. – Хисаги показалось, что Изуру улыбнулся, но оборачиваться, чтобы убедиться, не стал. – Тебя соблазнять иначе.
А вот тут Хисаги повернулся. Едва стол при этом не снес. Только Кира уже исчез.
3.
Кира сидел на берегу реки и мысленно бился головой о стену. Он бы и на самом деле не отказался, да стен под рукой не было. Деревья были, но это не то: на них птички и гнезда, жалко. И это еще был не самый яркий пример маразма, до которого лейтенант последнее время доходил.
Одна навязчивая идея, похоже, планомерно сменялась другой. Нет, конечно, заявлять, что он забыл или разлюбил Ичимару-тайчо, было нельзя. Не просто преждевременно, а все еще кощунственно, однако все чаще Кира… банально забывал об этом вспомнить. И о преждевременности и о кощунстве. Его все больше занимал вопрос, почему Хисаги Шухей от него шарахается?!
Каждый раз, когда на попойке Кира, после длительных маневров, оказывался рядом, Шухей исчезал. Не в шунпо, но с такой скоростью, что Шихоуин-химэ обзавидуется. Или срочно раздобывал для прикрытия очередную девушку. Всегда девушку, демонстративно. Подчас настолько демонстративно, что Кира не мог отвести глаз и лишь судорожно сглатывал, вспоминая свои ощущения от поцелуя с Хисаги.
Что ему после таких вечеров снилось, лучше и не вспоминать. Кира уже стал бояться засыпать, чтобы вновь не провалиться в горячечный бред преимущественно эротического содержания. А когда в голове прояснялось, ему начинало казаться, что он скоро перестанет видеть в Ичимару-тайчо и Хисаги шинигами. Потому что оба имени потихоньку превращались в нарицательные для уже клинической неудовлетворенности Киры. Для, как охарактеризовала однажды Котецу-сан поведение Ренджи по весне, спермотоксикоза. Кира был уверен, что сейчас это определение подходит и ему тоже.
Встречи в офисе девятого отряда проходили лучше. Кира старался быть максимально полезным, помогая старшему товарищу с теми делами, которые можно было доверить офицеру другого отряда. Отказывался Шухей редко, возня с бумагами мало кому способна доставить удовольствие, и Кира этим бессовестно пользовался.
Как и тем, что выставить его вон Шухей себе не позволял. Поэтому после рутинной работы, Кира, замирая от собственного самоуправства, заваривал какой-нибудь, всегда разный, вкусный чай и доставал сверток со сладостями. Со светской беседой ладилось нечасто, но Кира очень старался. И считал маленькой личной победой каждый проблеск заинтересованности в голосе Хисаги.
А потом, ночами, дописывал собственные отчеты и безмолвно страдал оттого, что, стоило немного нарушить дистанцию, как Шухей уходил в глухую оборону. Несмотря на многолетнюю оторванность Киры от теории и практики тех отношений, которые называют «нормальными», даже он понимал, что ничего не бывает без причины. Если бы он был неприятен Хисаги, тот вел бы себя иначе и уж точно не боялся бы находиться рядом с Кирой.
Значит, проблема именно в том, что сказал тогда Шухей? Он не хочет стать лекарством от Ичимару-тайчо? Но если, несмотря на это, он не прочь переспать с ним, Кирой Изуру, то в чем проблема? Кира же не просит вникать в его душевные неурядицы. Или Шухею кажется, что попытки соблазнить его после того разговора на крыше, это унижение? Кира срочно хочет кому-нибудь отдаться, поэтому выбирает самого безотказного? Его поведение действительно может выглядеть именно так?!
Впрочем, в самом деле, что его поведение означает? На беспробудно пьяную голову пришла шальная мысль, которую Кира не отбросил, даже протрезвев. И не задумался, почему не обозвал себя болваном и не посоветовал окончательно завязать с выпивкой. Или хоть не сменил объект. Хотя, тут все было как раз понятно: он уже и так доверил Шухею едва не самое сокровенное, чего мелочиться?
Тот факт, что «мелочью» в данном вопросе выступал он сам, от лейтенанта не то, чтобы ускользал, скорее, терял значение. Потому что была цель. А цели, как бы со стороны не казалось, Кира-фукутайчо привык достигать. Хотя, ему раньше и в голову не приходило, что кажущееся столь близким может оказаться недоступным до… а вот как раз до битья этой самой головой о древесный ствол.
- Изуру, у нас текилы нет, прекращай сидеть лимоном! – сотряс окрестности рев Мадараме.
Кира подскочил, поспешно отряхивая хакама от древесной трухи. Украдкой оглянулся и с тоской покосился на белоснежные стены в отдалении, но сбежать не удалось: огромная ладонь Абараи изо всех сил хлопнула его по плечу, и Ренджи радостно заржал над ухом, приветствуя друга юности. Они не виделись с утренней планерки, когда успел соскучиться?
Общий объем вытряхнутой из рукавов, сумок и поясов тары составил не меньше двадцати бутылок. Состав присутствующих: Мадараме, Абараи, Мацумото и Хисаги, не позволял надеяться, что все напьются до полной непристойности, и… очень жаль. Кира вздохнул и покосился на распечатывающего какую-то контрабандную закуску Шухея.
- Помочь? – спросил он, подходя ближе и присаживаясь на корточки рядом с импровизированным столом.

2007-07-25 в 00:44 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
Хисаги поднял глаза, сдержанно кивнул и сунул Кире в руки несколько упаковок. Банки, коробки, еще что-то непонятное. Остается надеяться, что отравить шинигами не так уж и просто.
То ли Кира переоценил способности коллег, то ли закусывали не тем, но к тому времени, как стемнело, они с хохочущей Мацумото едва сдерживали Ренджи от громогласного «Реви, Забимару!». Икакку обосновался под ореховым кустом с остатками выпивки и с удовольствием сочинял матерные байки о том, что способен сотворить дракон с обезьяной, заставляя Ренджи мычать и вырываться с удвоенной активностью. Шухей ухмылялся над, в общем-то, не лишенными своеобразного юмора историями, и регулярно отбирал у Мадараме бутылку. По твердому убеждению как-то забывшего напиться Киры, больше укреплять дружбу между отрядами было некуда.
Когда Ренджи удалось уложить частично на траву, частично на колени Рангику, Кира вымотался едва не больше, чем от полноценного боя.
- У тебя увольнительная? – Спросил он мурлыкавшую что-то под нос Мацумото.
Та посмотрела на Киру рассеянно-счастливым взглядом и с трудом вернулась к действительности.
- Да. Тоширо был так рад, что его офис не превратят сегодня в кабак, что отпустил до завтрашнего полудня, – она хихикнула, как девчонка. – С тобой и Хисаги все ясно. С Икакку – Рангику повернулась к Мадараме. – и с его капитаном тоже. А вот Ренджи… Абара-аи. – женщина дернула лейтенанта шестого за красно-рыжий хвост. – Абараи, а что ты тут вообще делаешь после заката?
- Лежу! – праведно возмутился Ренджи, вытаращившись в нависший над его лицом вырез.
- И капитана твоего это устраивает? – поддела Мацумото, закрывая ему глаза ладонью.
- А что капитан? – пробурчал Ренджи, обиженный за лишение зрелища. – Капитан… Капитан… М-ма-ать! Я же обещал…
Не договорив, Абараи подскочил и, прижимая занпакто к бедру, бросился бежать. Уже почти у стены вспомнил, наконец, что он – шинигами, и растворился в фиолетовой мгле.
- Вот и нет больше Абарая. – гоготнул Мадараме, за шеврон притягивая к себе руку Хисаги с бутылкой. – Интересно, кем он переродится?
- Да ла-адно. – протянула Мацумото, махнув рукой. – Кучики его простит. Ну, погуляет Ренджи с недельку злой и отвергнутый, а потом помирятся. У них же… любовь. – Рангику как-то так выговорила это слово, что Кира внимательно на нее посмотрел. Кажется, лейтенант не так уж была и пьяна.
- А Кучики знает это слово? – не сдавался Икакку.
- Кучики как раз и знает, – едва не впервые подал голос Хисаги. – Он – аристократ, ему полагается. А ты прекрати сакэ расплескивать. Отправишься же за новой порцией… к Нанао.
- К ней-то зачем?! – перепугался Мадараме, тут же зажимая горлышко бутылки большим пальцем.
- Она у Кьораку-тайчо пять бутылок виски вчера конфисковала, – сообщил Хисаги, аккуратно снимая емкость с пальца третьего офицера, нарочито брезгливо обтер горлышко сорванным листком.
- Ты откуда знаешь? – Икакку подозрительно уставился на невозмутимого лейтенанта.
- Она же утром на собрании об этом и сообщила. На случай, если Укитаке-тайчо проявит строгость и старый его друг останется без выпивки. А у нас с Кирой и Мацумото, сам понимаешь, репутация в этом отношении та еще.
Рангику в ответ на полуулыбку Хисаги лишь рассмеялась, а Кира отвел глаза. Наверное, не давала покоя нечистая совесть, но ему померещился намек отнюдь не на алкогольные проблемы капитана восьмого отряда. И привычная едва заметная усмешка во взгляде Шухея показалась адресованной именно ему. Кира плотнее сдвинул отвороты косодэ. Просто так, чтобы что-то сделать. Что-нибудь обыденное и естественное. Хотя, наверное, для столь теплой ночи поступок выглядел все же странно.
- Почему ты постоянно молчишь, Изуру? – спросила вдруг Мацумото, помахав перед его лицом ладонью для привлечения внимания. – Случилось что-то?
- Ничего нового, – честно признался Кира от неожиданности. А когда Мадараме презрительно фыркнул, с облегчением понял, что ни о чем, кроме его проблем с Ичимару, никто и не подумал.
И Шухей тоже. Кире захотелось прижать семпая к стене и закричать, чтобы он перестал путать себя с Ичимару-тайчо. Точнее, чтобы перестал думать, что их путает Кира. Но стена опять была далековато. А на дереве спали птички. Поэтому Кира всего лишь опустил глаза. И терпеливо выслушал то, что счел подходящим случаю Икакку.
Все нелицеприятное и нецензурное, но не вызывающее возражений даже у самого Киры. Потому что объяснить свое влечение к Шухею он мог, а к Ичимару… Да, любовь не нуждалась в оправданиях, но пафос уже не спасал. И Кира не стал возражать разошедшемуся Мадараме, для которого последние полбутылки явно были лишними. Против самого Киры не было сказано ни слова, кроме откровенных намеков на то, что потерять авторитет среди подчиненных намного легче, чем приобрести. Особенно в настолько «идиотском отряде, где сила – отнюдь не главное», не то, что в одиннадцатом, где «даже пятые офицеры сильнее некоторых лейтенантов».
Упомянутый лейтенант сыто усмехнулся и заметил, что эти пятые офицеры более чем не прочь сдаться при других обстоятельствах. Шутка была настолько избитой, что никто не усомнился: Хисаги специально отвлекал Мадараме от совсем поникшего Киры. Что, впрочем, совершенно не помешало обоим шинигами с полчаса носиться по кустам с обнаженными занпакто.
- Веселый сегодня вечерок, – заметила Рангику, потягиваясь и прислоняясь щекой к плечу Киры.
- Мадараме так неприкрыто нарывается на драку, – хмыкнул Кира, провожая взглядом мелькнувшую между деревьями лысину. – Опять что-то не поделил с Зараки?
- Да кто их там разберет, психи же все. – Мацумото неопределенно повела плечом. – Хочешь сделать офицеру одиннадцатого подарок на день рождения, поссорь его с половиной Готея. Ты лучше расскажи, чего сам не можешь поделить с Шухеем?
Кира поперхнулся и срочно сграбастал брошенную Мадараме бутылку.
- Выпить не хочешь? – радушно предложил он лейтенанту.
- Хочу. – Кивнула Мацумото, делая большой глоток. – Но ты бы ответил. А то не поймешь вас. Ты, вроде бы, пропадаешь в девятом целыми днями, но на любой вечеринке вы даже в разных концах одной комнаты едва выдерживаете.
- Ну и что? – обреченно огрызнулся Кира, глядя, как вываливаются на поляну два утомленных, но довольных друг другом офицера. Похоже, отвести душу было необходимо обоим, с чем они успешно и справились. Ну и с самого начала было нужно именно так, а не дразнить Ренджи. Абараи же до сих пор пытается победить ради победы, а не спортивного интереса.
- А то, что очень похоже на какую-то глупость. Но, хоть и знаю вас обоих, не могу придумать, на какую.
Привычка Мацумото, прикрываясь опьянением, вытягивать информацию была Кире известна. Как и то, что корректных средств борьбы с ней тоже никому еще изобрести не удалось. Даже на Хисаги ответственность не перекинешь: они с Икакку увлеченно обсуждали, в чем может быть у Шухея загвоздка с достижением банкая.
Пауза грозила из неловкой превратиться в красноречивую, Кира мысленно матерился на непреходящее стремление Рангику его опекать, когда появилось спасение и новые проблемы. Иба с Исане притащили огромный жбан разведенного спирта из запасов четвертого отряда. Похоже, сегодня все капитаны решили избавиться от заместителей. Интересно, не со схожей ли целью?
Силы закончились раньше, чем безумно крепкое и едкое пойло. На это раз окончательно: все просто упали вповалку, кто раньше, кто позже. Кира тихо прикорнул у одного бока Мацумото, но, в результате борьбы за другой между Ибой и не успокоившимся Икакку, откатился к Шухею. Почти в объятия. И тихо замер, не желая разбудить лейтенанта.
Кире было мало просто прижиматься виском к вытянутой руке Хисаги, но что еще он мог себе позволить? Впрочем, неужели только одной Мацумото можно списывать любые выходки на алкоголь?
Кира осторожно провел раскрытой ладонью по внутренней стороне руки. По гладкой коже, напряженным даже во сне мышцам. Было приятно до дрожи. Вполне реальной, вынуждающей лейтенанта изо всех сил стискивать зубы.
Шухей притянул его к себе неожиданно. Навалился сверху, прижимая к земле. Кира не понял причин, не осознал сразу, что делает семпай, но губы для поцелуя раскрыл с такой охотой, что Хисаги сдавленно зарычал.
Голова кружилась, как у подростка. Кира цеплялся за плечи Шухея, радуясь привычке того носить косодэ без рукавов. Можно было просунуть пальцы под плотную ткань, пользуясь нереальностью ситуации. Было что-то необъяснимо приятное в возможности залезть под одежду. Пусть совсем чуть-чуть, но за ту черту, которая доступна в обычном общении. При рукопожатии, дружеских или пьяных объятиях. Немного, но дальше.
Шухей с видимым усилием оторвался от Киры. В прищуренных глазах было то самое неописуемое выражение, так поразившее Киру на той, памятной уже, вечеринке.
- Ну что? – едва слышно выговорил Хисаги. – Достаточно похоже на Ичимару для фантазий?
Кира не ждал удара. Настолько, что из глаз едва слезы не брызнули от неожиданной боли. Он дернулся, но Хисаги держал крепко.
- За что ты так? – пробормотал Кира.
- А ты за что? Сколько раз тебе повторять, что я не игрушка, Изуру. Ты думаешь, это так весело – издеваться надо мной? – шепот Хисаги был таким, что, будь они сейчас наедине, лейтенант бы просто кричал. – Ты кого с ума хочешь свести окончательно? Меня или все же себя?
- П-причем тут я? – растерянно спросил Кира, морщась от каждого гневного слова Шухея.
- Ты? Да только ты и причем. Зачем, Изуру? Зачем ты продолжаешь мучить нас обоих? Может быть, тебе все равно, кем заменить Ичимару, лишь бы забыться, но мне – нет. Я хочу именно тебя. И, если не могу получить под собственным именем, то хотя бы не позволю тебе увязнуть в собственном сумасшествии.
- Почему? – ошеломленный теперь уже признанием семпая, выдохнул Кира. – Ты хочешь меня, я – хочу именно так. Какая тебе разница, Шухей, по каким причинам мне это нужно?
Кира не успел вовремя замолчать. Но, уже договаривая, понял, что прозвучали его слова как «не все ли тебе равно с кем и зачем спать?». И Хисаги, судя по застывшему лицу, понял именно так. Помолчав секунду, за которую Кира так и не решился ничего объяснить, Шухей недобро усмехнулся.
- Вижу, тебе точно никакой. – Обронил он, отпуская Киру и уходя в шунпо.

2007-07-25 в 00:45 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
4.
Зол Шухей был редкостно. На Изуру за наивные ухищрения и неприлично искусные поцелуи. На себя за неожиданную несдержанность и детскую обидчивость. Ну и на толпу пьяных собутыльников до кучи. За их наличие и невозможность толком при них поговорить. Особняком еще маячил непосредственно Ичимару Гин, но для адекватных пожеланий этому типу Хисаги был слишком пьян.
Возможно, спирт и был хорош для стерилизации пыточных инструментов четвертого отряда, но для употребления внутрь он не годился совершенно. Иначе Шухей и целовать парня не стал бы и лбом в седзи при завершении шунпо не впечатался. Причем, от первого вреда было явно больше: последние мозги Хисаги и так растерял за последние недели общения с этим голубоглазым недоразумением, стало быть, сотрясение не светит.
Искреннее недоумение Изуру из-за причин отказа Шухея… обижало. Сильно и… обидно. Можно было смеяться над формулировкой, только смысл, если других у Хисаги не было? Ни мозгов, ни способности выражать мысли. А еще с утра ведь похмелье будет. Докатился, лейтенант.
Шухей ничком упал на постель, почти не промахнувшись. Мысли ворочались тяжело. Несмотря на определенную устойчивость к алкоголю, рассуждать о мотивах Изуру было намного сложнее, чем меряться с Икакку занпакто.
Хисаги и представить не мог, что его угораздит так привязаться к Изуру. Столько лет знакомы, выпито немеряно, сражались вместе не раз, а вот перетряхнуло настолько лишь теперь. Но кто же знал, каким уютным, милым и желанным может быть Изуру, когда не строит из себя идеального шинигами, не стискивает зубы, стараясь всем показать, что он крутой и сильный, и не страдает навзрыд по своему беглому капитану.
Ненавязчивая забота, умение поддержать разговор на любую тему, готовность всегда помочь хотя бы ласковым словом или сияющей, такой редкой и такой заразительной улыбкой. Ичимару Гин… чтоб тебя там Меносы… во всех позах. Во что ты превратил парня? Зачем – понятно, но, как спросил Изуру, за что?
Шухей скрипнул зубами: только Изуру его, а не Ичимару об этом спросил. Так что чем Хисаги Шухей лучше Ичимару Гина? Бьет по болевым точкам в лечебных целях? Разумеется, парню от этого намного легче. Вот ведь, два идиота нажравшихся…
Хисаги прислушался к собственным ощущениям. Ну да, еще как нажравшихся. Изуру пил поменьше, но тоже не производил слишком бодрого впечатления. Надо было еще в Академии сгрести парня в охапку и не отдавать никому. До того, как лейтенант пятого отряда поразил воображение Изуру. Шухей понимал, что это невозможно, в Академии он с трудом отличал одного младшекурсника от другого, а уж после вылазки на грунт…
Он помрачнел и провел пальцами по шрамам на щеке. Никакой проигрыш Аясегаве, за который так все его любят шпынять, не сравнится с тем, давним провалом и его последствиями. Запоздалое осознание, что Айзен-тайчо все спланировал заранее, облегчения не приносило. Он не смог спасти друзей, какие тут могут быть оправдания даже сейчас, столько десятков лет спустя?
Пусть логика и подсказывала, что его вины не было. Пусть подсказывает и дальше. Не получается ее слушать. Другие голоса мешают.
А с Изуру получалось забыться. За экзотическим чаем с тончайшим ароматом. Замерев от случайного прикосновения тонких пальцев. Почувствовав, как сам невольно улыбаешься в ответ. И ждать, каждый день ждать, когда он снова придет, отберет часть ведомостей, методично просмотрит, попросит печать. И сложно не оставить работу, чтобы понаблюдать, как меняется выражение лица Изуру в зависимости от содержания документа. Главное, успеть вовремя схватить палочку для письма, чтобы не застали за подглядыванием.
Идиллия длилась до того момента, пока Изуру, призывным взглядом не напоминал, зачем он здесь. Шухею очень хотелось поверить, что уже не в Ичимару дело, а Изуру именно к нему приходит, ради него. Но парень сам подтвердил сегодня, что причина в его зависимости от капитана.
Может быть, нужно было поддаться и довольствоваться уже тем, что Изуру хочет забыть Ичимару. Может быть, но… ревность, чтоб ее! Вот если бы голова уже заранее не болела, расхохотался бы. Странно, мозги почти прояснились, а виски сдавливает. Хотя, что там у него прояснилось? Хисаги вспомнил несчастные глаза Изуру и застонал. Все же, маразм заразен. Надо тоже будет попроситься к Рангику под… крылышко. Потому что сам соображать он уже разучился катастрофически.
Утром Хисаги приложил все усилия, чтобы никто из подчиненных не догадался о не в меру бурном вечере. Но, судя по предупредительности и подогретому сакэ на бамбуковом подносе, никого он не обманул. Неужели так громко вчера головой ударился? Впрочем, завалить его делами по самые уши данный факт никому не помешал.
К полудню страшно серьезный и явно берущий пример с лейтенанта, офицер третьего отряда, притащил толстую папку, набитую бумагами. Открывал ее Шухей с опаской. А вдруг, Кира в отместку решил сверить отчетность за последний год? Хотя, тогда бы один офицер не справился с доставкой.
Но нет, бумаги были настолько рядовыми, неспешными и необязательными, что Шухей даже растерялся. Он дисциплинировано просмотрел всю пачку в надежде сообразить, чем руководствовался Изуру, пока не наткнулся лист бумаги, тоже исписанный аккуратным почерком Киры, но по диагонали.
Хисаги пробежал глазами по тексту, ничего не понял и начал читать сначала. «Хисаги-фукутайчо – писал Кира. – Я полностью осознаю степень своей вины перед Вами. Однако, я счел возможным написать это письмо и хотя бы попытаться объяснить свои действия. Никогда и не в малейшей степени я не хотел оскорбить Вас. Единственная причина, по которой я сказал то, что сказал – это крайняя степень изумления, что даже в той щекотливой ситуации Вы беспокоились в первую очередь обо мне. Я не ожидал подобного после собственного провокационного поведения. Мне казалось, я - сильное нажатие, едва не разорвавшее листок – столь откровенно предлагаю себя, что церемониться со мной не имеет никакого смысла. Однако унижения для себя я тоже не вижу, потому что – тщательно присыпанная клякса – я предлагал себя именно Вам, полностью при этом Вам доверяя. И я не ошибся: в Вас достаточно чести и для двоих. Я отдаю себе отчет в том, что эти объяснения не могут являться оправданием и готов понести любое наказание по вашему выбору. Прошу лишь не счесть трусостью то, что я не принес извинения лично. Думаю, в данный момент Вам было бы слишком неприятно видеть меня».
Хисаги пялился на послание, подперев голову ладонями, и определиться не мог только с одним выбором: смеяться ему или плакать. Это… Кира, что тут сказать еще? Немного выправить стиль – и можно Ямамото-сетайчо нести на подпись. Придурок. Ками-сама, какой придурок. Шухей закусил губу, чувствуя почти невыносимую нежность и болезненное раскаяние одновременно.
Вряд ли Изуру хотел польстить ему, неспособен он на это в такой ситуации. Но вот уж чего Хисаги не заслужил, так это подобного почтения. Однако… только ответного письма в том же духе не хватало. Потому что в процессе Шухей точно разревется. Пусть и от хохота.
Вздохнув, Хисаги перевернул лист, написал: «Ты бы еще печать поставил и молитву какую изобразил… Кира-фукутайчо.» и оглядел кабинет. Чего бы такого собрать-то для маскировки «любовного послания»? Или на самом деле отчетность для сверки отправить? Хотя, ее сначала подготовить надо, а добровольно он за это не возьмется. Даже, чтобы показать Кире, что не сердится он ни за что.
Подчиненный Изуру забрал куда более тонкую, чем предыдущая, папку, а Шухей все-таки рассмеялся. Невесело и негромко. Теперь бы еще Изуру понял правильно, в чей адрес насмешка была. Может быть, надо было просто и ясно написать «Я тебя люблю»? Или не следует снабжать и без того занятую Унохану-тайчо лишними пациентами?
В любом случае, Хисаги-фукутайчо, теперь до вечера. Если рабочий день закончится вовремя и без месячной командировки на грунт или прорыва десанта из Уэко Мундо, тогда и можно будет решать, что делать им с Кирой. Пока лучше остановиться на том, единственно, что делать что-то нужно. После таких докладных записок – просто необходимо. А Ичимару – все туда же, к Меносам.
Просидеть весь день в тишине и прохладе офиса не удалось: срочно понадобилась помощь патрулю пятого отряда, столкнувшемуся с массированной атакой холлоу в пятьдесят седьмом районе. Оно было и к лучшему: серьезных травм удалось избежать, а от ненужных мыслей лейтенант отвлекся.
Позволив офицеру четвертого отряда перевязать пару мелких ран, Шухей затянул потуже оби и отправился выяснять отношения. С твердым намерением никаких отговорок не слушать и произнести вслух все, что скопилось между ним с Изуру. В крайнем случае, хоть поругаются мотивированно.
Изуру находился в своей комнате, почти на противоположной от офиса стороне казарм. По татами были разбросаны свитки с официальными печатями, на щеке парня красовалось размазанное пятно туши. Точно не в себе аккуратист Кира. Можно и не удивляться, что при виде Хисаги он поклонился и покраснел.
- Ты не мой подчиненный, – негромко напомнил Шухей. – Не перегибай. Я зайду?
- Да, разумеется. – Изуру слабо улыбнулся и посторонился. – Хорошо, что ты пришел.
- Серьезно? – удивился Хисаги, освобождая от бумаг участок циновки. Усевшись, он поймал Изуру за рукав косодэ – Присаживайся. Не надо чая. Так ты ждал меня?
- Нет, - помотал головой Кира. – Я сам собирался тебя искать.
- А я думал, пишешь еще одно письмо. – Поддразнил Шухей, протягивая руку и осторожно стирая тушь с лица Изуру. В ответ на изумленный взгляд предъявил палец. Парень снова смутился и начал отчаянно тереть кожу.
- Сегодня все из рук валится, – пожаловался он. – Работать получается, а больше ничего. Наверное, и надо было еще одно. Я все равно написал совершенно не то, что собирался.
- Вот как? А я-то обрадовался, – хмыкнул Хисаги. – И что же ты хотел написать?

2007-07-25 в 00:46 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
- Дописать, – уточнил Изуру, оставив в покое полустершееся пятно. – Я, когда ответ от тебя получил, перечитал и понял, что так и не дошел до самого главного. Шухей, в моем влечении к тебе нет ничего от желания решить проблему с Ичимару-тайчо. Вы отдельно, понимаешь? Есть он, и… я не буду врать и говорить, что мне уже не жаль, как все получилось. Но есть еще и ты. И к тебе меня тянет. Спонтанно началось, я даже не понял, как это произошло, поэтому и перепутал, - он запнулся и опять залился румянцем. – Перепутал свои планы по… выздоровлению и то, что хочу тебя вне зависимости от них.
Скороговоркой выпалив это, Изуру замолчал, зажмурился и ниже опустил голову. Хисаги, настроившийся на долгий разговор, ошарашено таращился на него и не верил услышанному. Получить столь страстно желаемое, когда пределом мечтаний уже становится сохранение дружбы, а о большем и думать страшно… даже обрадоваться не удается.
- Прости, пожалуйста, что я вводил тебя в заблуждение, – уже почти шепотом продолжил Кира, не поднимая глаз. – Я не нарочно. Я действительно не думал, что кто-то может меня заинтересовать сейчас.
- Только ты способен извиняться за подобное, – отмер Хисаги. – Оба идиоты, Изуру. И это я должен просить у тебя прощения за свои выходки. Надо было помочь, а не носиться с обидами.
- Нет, – возразил Изуру, помотав головой. – Если бы ты сразу принял меня, я бы так и не понял…
- Зато и не…
Они замолчали одновременно. Изуру несмело посмотрел на Шухея и робко улыбнулся. Тот медленно придвинулся ближе, осторожно привлек его к себе и поцеловал. Не как раньше, из жалости или от злости, а просто, чтобы почувствовать податливую мягкость губ. И снова поразиться контрасту нежности и силы в тонком, легком, кажущемся сейчас невесомым теле.
Шухей провел рукой по плечам Изуру, стягивая косодэ вниз, до пояса, прижался щекой к его груди, вдохнул аромат кожи. Невозможно. Столько всего хотелось сделать одновременно, что Хисаги просто не знал, с чего начать. Смешно и нелепо. Как мальчишка на первом свидании. А ведь даже Кира отнюдь не невинный ребенок, пусть и не решается сейчас ни на что, кроме как погладить Шухея по волосам.
- Чего ты ждешь? – спросил Изуру, наклонившись к уху Шухея, пощекотав длинной челкой шею.
- Не знаю, – признался Хисаги, проводя пальцами по выступающим дугам ребер, по тут же напрягшемуся от его прикосновений животу, к прорези хакама. Пробираться под набедренную повязку не стал, только погладил по бедру, по бархатистой коже, наткнулся на неровный, короткий, но широкий шрам. Нежность и сила.
Шухей почти затащил Изуру на футон, сдернул остатки одежды, замер, с трудом сглатывая, любуясь им. Ему казалось, что Изуру можно ласкать до бесконечности, не уставая, не пресыщаясь, только утыкаясь порой лбом в татами, когда накрывало очередной волной возбуждения.
Изуру стонал и коротко всхлипывал. Он ничего не говорил, не просил, на вопросы «как ты хочешь?», лишь яростно мотал головой, подаваясь к Хисаги. Шухей снова помянул Ичимару и сосредоточился на главном: чтобы Изуру было хорошо. С остальным разобраться они успеют позже.
Так Шухею не срывало крышу уже очень давно. Искренность Изуру в сочетании с чувственностью были едва выносимы. Шухей старался сдержаться, продлить удовольствие им обоим, но Изуру тянул руки дотронуться, погладить. Запретить ему тоже не было сил…
Когда пляшущие перед глазами предметы заняли привычные места, Хисаги попытался приподняться. Но Изуру тут же крепко прижал его к себе.
- Ты не тяжелый, – шепнул он Шухею. – И мне так очень приятно. Побудь со мной еще немного, пожалуйста.
- Я вообще не собирался уходить сейчас. – Шухей тоже обнял Изуру и, вместе с ним, перевернулся на бок, чтобы удобнее было смотреть в глаза. Сияющие и непривычно умиротворенные. – До рассвета и без меня обойдутся.
- Ты уверен, Шухей? – Кира отстранился и встревожено на него посмотрел. – Может быть, не стоит?
- Изуру, с точки зрения бытового делопроизводства, пью ли я с Мацумото или целуюсь с тобой, никакой разницы нет. – Шухей усмехнулся. Старательный Кира Изуру. Это ничем не изменить. Впрочем, не самая плохая черта, если вспомнить совместно разобранные документы.
- Но ты не делаешь ни того ни другого, – вздохнул Изуру со слабой, но лукавой улыбкой. – И не вздумай говорить, что как раз собрался за сакэ.
- И в мыслях не было, – возмутился Шухей. – Я буду чередовать.
- Главное, не перепутай и не начни пить со мной, а целоваться с Мацумото. – поддразнил Изуру, отвечая на прикосновение губ Хисаги.
- Действительно, главное? – оторвавшись от парня, спросил Шухей. В голове опять шумело, безумно хотелось продолжения, но Хисаги боялся отпугнуть Изуру такой ненасытностью.
- Еще какое, – улыбнулся Изуру. – Я отдаю себе отчет в том, насколько дурацкой была моя идея, Шухей, но ее осуществление сохранило мне рассудок. И ты теперь рядом. Хоть я и не понимаю почему.
- Потому что ты оказался прирожденным соблазнителем. – Хисаги погладил смутившегося Киру по щеке. – В такого тебя очень легко влюбиться.
Изуру вздрогнул, голубые глаза распахнулись еще шире, хотя это и казалось невозможным. Больше ничего сказать Шухей уже не успел, опрокинувшись назад под весом бросившегося ему на шею лейтенанта. И о чьей ненасытности стоило бы вести разговор.
Утром Шухей проснулся от сильного тычка под ребра. Точнее, проснулся он от тычка, а вот утро ли было – плотно закрытые ставни судить не позволяли.
- Что случилось? – скороговоркой выпалил он, пытаясь сориентироваться в темноте.
- Уже почти рассвело, – послышался негромкий голос Изуру.
Шухей наугад провел перед собой ладонью, перехватил за запястье тянувшуюся к нему руку и привлек Изуру к себе.
- Почти не считается, – пробормотал он, ероша шелковистые волосы, вдыхая их свежий, отчасти морозный аромат. – Не пойду я сейчас никуда.
- Шухе-ей. – Изуру попробовал вывернуться из его рук, но Хисаги держал крепко.
Разумеется, нужно было вставать и тащиться к себе, но они и без того полночи продрыхли самым бездарным образом.
- Шухей, перестань, – гневные нотки, мелькнувшие было в голосе Изуру, сменились мягким, понимающим смешком. – Я не собираюсь никуда от тебя деваться. Вечером, если не решишь провести время более осмысленно и напиться, я не откажусь… - Изуру осекся, потом тихо, но уверенно договорил. – Нет, я хочу, чтобы ты пришел, Шухей.
- А я начал было уже привыкать к твоим визитам, – вздохнул Хисаги, осторожно дотрагиваясь до кончиков ресниц Киры и улыбаясь на недовольное фырканье.
- И перекладывать на меня половину своей работы? – поддел его Изуру. С железной хваткой Шухея он, видимо, уже смирился, потому что растекся вдоль его тела и попыток отодвинуться больше не делал.
- Да, в этом вопросе ты меня окончательно избаловал, – хмыкнул Шухей. – Я даже думаю, не слишком ли рано сдался. Надо было хоть до полугодового отчета подождать.
- Нельзя быть таким корыстным, семпай. – Кира попытался говорить укоризненно, но не утерпел и засмеялся. - Но, так уж и быть, я приготовлю чай, если ты встанешь прямо сейчас.
Усмехаясь, Шухей позволил-таки себя уговорить. Хотя, действительно не хотелось. Ему уже очень давно не было так уютно и спокойно. Изуру тоже выглядел куда более умиротворенным, чем все последние месяцы. Все-таки, Шухей фыркнул в пригоршню воды, которой умывался, зря он отговаривал Киру от его бредовых планов. Получилось более чем неплохо.
Чай оба пили почти с удивлением. Все-таки, с утра стало куда более привычным опохмеляться. Изуру пытался сохранять невозмутимо-сдержанный вид, но постоянно срывался на сияющую широченную улыбку. У Шухея сложилось впечатление, что парень пытается прислушаться к себе и «услышанное» ему определенно нравится. И вряд ли он так счастлив только из-за качественного секса. Правда ведь, вряд ли? Или спросить?
Шухей задумчиво прожевал печенье и неуверенно посмотрел на едва не мурлычущего Изуру. Или не торопить события? Пусть отулыбается и потом сам скажет, что сочтет нужным. Хотя… прозвучало как-то неоптимистично.
Шухей прожевал еще одно печенье, ответил на какой-то вопрос Киры, не до конца его расслышав. А ему еще казалось, что самое трудное позади. Выясняется, что переспать – это так, мелкие холлоу, меносы пойдут теперь, когда надо парня к себе привязать и влюбить окончательно.
От планов по закреплению начатого ночью Хисаги отвлек голос Абараи, донесшийся от ворот. Изуру покосился на седзи и нахмурился.
- Стесняешься меня? – тихо спросил Шухей.
- Идиот, – еще тише ответил Изуру, протягивая над столом руку и кончиками пальцев дотрагиваясь до щеки Шухея. – Всего лишь думаю, как отреагирует Ренджи.
- Радоваться должен за друзей, – проворчал Шухей, поймав ладонь Изуру. – Но ему вовсе не обязательно говорить, раз ты беспокоишься.
Изуру рассмеялся и качнул золотистой челкой.
- Шухей, а разве есть необходимость что-либо говорить в такой ситуации? И так же все понятно.
Хисаги повертел в руках тонкостенную чашечку и задумчиво посмотрел на ширму, за которой был уже виден лохматый силуэт.
- Но отсрочку от криков «ну вы даете!» мы же получить вполне можем, правда?
Абараи был непривычно бодр и весел для этого времени суток. Не иначе, ночевал не в казарме, и зря Икакку язвил на тему характера Кучики-тайчо. Но при виде мирно завтракающих шинигами привычный оскал в сорок зубов сменилась недоуменной гримасой.
- Изуру? Шухей? – Ренджи обводил их растерянным взглядом, бездумно сминая пальцами несколько свитков с печатями шестого. - А… Ты что здесь делаешь, Хисаги?
- Мы отчет писали, – невозмутимо отозвался Шухей, отпивая крошечный глоток уже почти остывшего чая.
- Так в конце месяца же он только, – почти жалобно возразил Абараи, роняя бумаги на татами. Кира тут же перегнулся через столик, подбирая свитки, и начинал деловито их изучать.

2007-07-25 в 00:46 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
- А мы впрок. Сразу на несколько месяцев. – Хисаги покосился на прячущего за документами улыбку Изуру. – Чтобы потом не отвлекаться.
Ренджи перевел уже отчаянный взгляд на Киру, но тот внимательнейшим образом изучал подпись Кучики-тайчо.
- Врешь, – с надеждой предположил Ренджи. – Ну, даже если… не ночью же!
- Почему? – удивился Шухей, дожевав последнее печенье и поднимаясь на ноги. – Скудость ночного освещения не позволяет отвлекаться на посторонние предметы и весьма способствует сосредоточенности. – Изуру уже едва не прикусывал край свитка. - Тебя-то как сюда занесло?
- А? – Ренджи взбодрился, услышав что-то понятное. – Да ты же видишь: капитан приказал передать Кире документы. – Хисаги, но ты серьезно?
Абараи пристально всматривался в непроницаемое лицо Хисаги.
- Даже не сомневайся, Ренджи. – в голосе Изуру зазвенел тщательно скрываемый смех. – Думаю, если ты проводишь семпая, он раскроет тебе тайну этой методики.
Шухей про себя ахнул от такого наглого предательства и незаметно показал Изуру кулак из-за плеча Ренджи, но Кира лишь виновато улыбнулся. Нежелание объясняться с Ренджи было понятно, а к Изуру Абараи точно пристанет. Все же, они еще с Академии друзья. Но это не повод так его подставлять!
- Я не против, но что скажет Кучики-тайчо, если ты задержишься? – изображая сожаление, протянул Шухей. Теперь Изуру задохнулся от возмущения, но в глазах светилась отнюдь не обида.
Ренджи мрачно зыркнул на Хисаги.
- Понятия не имею, что за цирк вы тут устроили, но насчет капитана ты прав. Изуру, Кучики-тайчо сказал, ты должен знать, что от тебя требуется. Отдай мне это тогда и…
Шухей, прощально-призывно улыбнувшись Изуру с порога, задержался дослушать.
- … и хоть ты расскажи толком, что с головой у Хисаги.
Лейтенанта девятого смыло в шунпо. Конечно, план по отвлечению Абараи провалился, но, один, Изуру скорее объяснит все другу… правильно. А Шухей совсем не умел обсуждать подобные вещи.
Хисаги поздоровался с дежурным на воротах своего отряда, принципиально игнорируя удивленный шепот за спиной. Лейтенант явился утром, но трезвый – есть чему удивиться. И только в кабинете, выпроводив третьего офицера с каким-то поручением, он позволил себе широкую ухмылку. Избавиться от Абараи ему было бы сложнее, чем Кире, но в выходке Изуру было столько лукавой жизнерадостности, что Шухей был даже рад этой подставе. Пусть и придется извиняться за «позорное бегство».
Через час появился офицер из третьего отряда с очередной папкой. Раскрыв ее, Шухей увидел одинокий листок с размашистой фразой по-диагонали: «Я вам это припомню, Хисаги-сан». Покусывая губу, чтобы не расхохотаться, Шухей приписал внизу: «Жду с нетерпением» и отправил посланника обратно.

2007-07-25 в 01:21 

Eswet
неочевидное зло [Годзилла эпохи Сёва]
А-а-а-а-а ещеееееее?????

2007-07-25 в 01:50 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
Eswet, :shuffle2:
Это все.))

2007-07-25 в 02:16 

Мяуси-котяуси.
Anele, Кира излишне беспомощен, как показалось, но, в-целом, крайне понравилось)))))) И действительно хотелось бы почитать ещё, хоть и конец)))))))

2007-07-25 в 05:41 

Дорогие друзья, будьте добрее и наивнее, а то воровать невозможно!
Anele , я просто не верю... выложила! хвала аллаху :gigi:

2007-07-25 в 08:25 

Eswet
неочевидное зло [Годзилла эпохи Сёва]
Anele
...да?..
Упс. :)
Не, я даже понимаю, почему мне ожидалось продолжение ;) Всю дорогу читала как недавний автор той же коллизии, аж крыша ерзала...
Но славно, славно. Кирина рефлексия очень понравилась.

2007-07-25 в 10:32 

Ветер и вах!
Anele
Чудесно просто! Огромное спасибо, автор!=)) Давно не доводилось читать таких чудесных фиков с кириным участием))
:white:

2007-07-25 в 12:20 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
Къянти, м-м, может быть мне не удалось этого показать, но он беспомощен именно в незнакомой ему ситуации отношений, а не как офицер-шинигами.))

ria, :tease2:

Eswet, честное слово, подражать не пыталась.))))))))) может быть, пара провоцирует?))))

Kirdan, вам спасибо большое.))

2007-07-25 в 12:39 

Мяуси-котяуси.
Anele, нет, всё хорошо получилось, но для меня он всё ж немножко слишком... :D Но фик хорроший)))))

2007-07-25 в 12:48 

Eswet
неочевидное зло [Годзилла эпохи Сёва]
Anele
Так получилось-то и не похоже ;) Просто сюжетный заход почти один-в-один :)

2007-07-25 в 13:06 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
Къянти, видимо разные представления о персонажах?)))

Eswet, два придурка-лейтенанта с их тараканами?))))

2007-07-25 в 13:12 

очень понравилось) замечательный Кира, просто замечательнейший) растерянность его такая естественная, но переход к Шухею не покоробил....как-то очень достоверно вышло.

и Бьякуя/Ренджи фоном...класс!

спасибо)

2007-07-25 в 13:31 

Eswet
неочевидное зло [Годзилла эпохи Сёва]
Anele
Именно :) Правда, я ПОВ Киры не писала.

2007-07-25 в 16:09 

Темный крепдешин ночи окутал жидкое тело океана… (с)
Спасибо)
Очень понравилось.... )))) :red:

2007-07-25 в 19:05 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
дядя Митя, Бьякуя с Ренджи - это же ОТР, как я могла без них.)))
Спасибо за отзыв.))

Eswet, я правильно поняла, вы тройничок с Гином имеете ввиду?))

xelllga, я очень рада.))

2007-07-25 в 19:08 

Eswet
неочевидное зло [Годзилла эпохи Сёва]
Anele
Ага, его.

2007-07-25 в 19:41 

Десять лет в лесу ♥ *Бастард без печати*
отлично)))
для меня прочитать что-то с Шухеем уже хорошо,. а тут так красиво)))и Кира очень трогательный..

2007-07-25 в 20:19 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
Eswet, )))))
Светлый очень фанфик, да.))))

*Manwe*, спасибо.))
Для меня сложно не написать что-то с Шухеем.)))

2007-07-26 в 00:10 

Десять лет в лесу ♥ *Бастард без печати*
Anele
мм...а может тогда ещё как-нибудь..в скором времени...
можно будет увидеть))

2007-07-26 в 00:33 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Manwe*, да, кажется, я уже написала все, что могла с ним придумать.))
Фика три было точно.
Разве что, удастся дописать шуурен, но не знаю.))

2007-07-26 в 12:10 

Эль леди Виортея тор Дериул
Anele, выложила )))))) наконец-то *расплывается в улыбке*
Разве что, удастся дописать шуурен
Что значит: разве что?!?! Обоих за шкирки и к счастливому финалу шагом арш! Нет, ну правда, нельзя же бросать фик больше, чем на половине.. *начинает ныть, стенать и готовится всячески третировать автора*

2007-07-26 в 13:18 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Oxocanta*, меня долго били.))))

Да вот не хотят они. *грустно* Хотя молоть языкомни о чем, а больше - нифига.

2007-07-26 в 13:33 

Эль леди Виортея тор Дериул
Anele, вот гады! Чтоб им НЦ-17, БДСМ и флафф с харт-комфортом с Айзеном и всеми его арранкарами!
Вобщем, мы все ждем, терепливо и неотвязно.

2007-07-26 в 13:36 

Eswet
неочевидное зло [Годзилла эпохи Сёва]
*Oxocanta*
Чтоб им НЦ-17, БДСМ и флафф с харт-комфортом с Айзеном и всеми его арранкарами
:aaa: какая ты недобрая!!!

2007-07-26 в 13:39 

Эль леди Виортея тор Дериул
Eswet,если персонажи не хотят взаимного слегка флаффного и иморного щастья друг с другом... наверное, они хотят чего-то другого. Так значит надо им это дать! Хотя бы попробовать - вдруг передумают и согласятся на первоначальный авторский вариант?

2007-07-26 в 13:58 

Eswet
неочевидное зло [Годзилла эпохи Сёва]
*Oxocanta*
Герои: :smirk::protest:
Автор: :nunu:
Герои: :kapit::angel:

2007-07-26 в 14:04 

Эль леди Виортея тор Дериул
Eswet, как-то так.
Увы, часто бывает, что между вторым и третьим приходится долго успокаивать покалеченную психику героев и потом еще ждать, когда они придут в себя :-))

2007-07-26 в 14:07 

Eswet
неочевидное зло [Годзилла эпохи Сёва]
*Oxocanta*
Я со своими обычно быстро договариваюсь...

2007-07-26 в 14:10 

Дорогие друзья, будьте добрее и наивнее, а то воровать невозможно!
Eswet ,
герои : ...
автор : ...
герои: ...

Гермиона: необходимо создать ассоциацию по борьбе за права домашних эльфов небесных шинигами!

2007-07-26 в 14:13 

Эль леди Виортея тор Дериул
ria, тогда уж - героев, попавших в поле зрения слэшеров и яойщиковфикрайтеров!

Eswet, завидую!

2007-07-26 в 17:15 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Oxocanta*, думаешь, этих проймешь? Им, по-моему, друг после друга уже ничего не страшно.))))
Тем более, они не то чтобы вообще не хотя ХЭ, они его куда-то там оттягивают в дебри бесконечных бесед о смысле жизни. а эта пара в таком качестве как-то... не смотрится.))


2007-07-26 в 23:07 

Эль леди Виортея тор Дериул
Anele, ну, положим свой колограмм НЦы они уже честно отработали, а теперь, осознав к кому попали, выбивают из податливого автора бонусы.

2007-07-26 в 23:12 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Oxocanta*, а автор уперся рогом и заявил им, что ни слова не напишет, пока они не продумают такой разговор, что на нем можно было бы ставить последнюю точку.))))

2007-07-26 в 23:48 

Эль леди Виортея тор Дериул
Anele, так это же твоя работа!!! Им-то точно есть что наговорить и друг другу и окружающим!

2007-07-26 в 23:53 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Oxocanta*, вот пусть это и говорят! А они четвертый абзац жрут печенье и перебрасываются глубокомысленными "угу" да "ага"!)))))

2007-07-26 в 23:57 

Эль леди Виортея тор Дериул
Anele, вот гады!!!

2007-07-27 в 00:02 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Oxocanta*, вот и я на них обиделась. Пусть делают, что хотят, а я вон... ориджинал вычитывать дальше буду.)))
А ваша троица со схожими комбинациями тоже выпендривается?))

2007-07-27 в 00:07 

Эль леди Виортея тор Дериул
Anele, у меня они уже не выпендриваются, а тихо ждут своей очереди. Я как начала печатать все, что есть - они враз притихли. Кстати, тебе последняя закрытая запись открыта?

2007-07-27 в 00:12 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Oxocanta*, поняли, что харт-комфорт с Айзеном может быть не просто угрозой?))
Сейчас - да. Прошлый раз было закрыто. Почитаю.)))

2007-07-27 в 00:13 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Oxocanta*, поняли, что харт-комфорт с Айзеном может быть не просто угрозой?))
Сейчас - да. Прошлый раз было закрыто. ))

2007-07-27 в 00:16 

Эль леди Виортея тор Дериул
Anele, поняли, что на них могут забить, оставив в неблаговидном положении )))
----
с тебя пару тапков :-)

2007-07-27 в 00:20 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Oxocanta*, все-таки, по-хорошему не понимают?)))

Да какие там тапки-то?) За что? Если по грамматике-стилистике, то не сегодня. Сплю.)

2007-07-27 в 00:31 

Эль леди Виортея тор Дериул
Anele, в мем случае забыть - это как раз по-хорошему :-)))
---
Тапки нужны всегда!

2007-07-27 в 00:37 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Oxocanta*, на фоне всех остальных угроз?))
Не надо о них забывать. Им ХЭ надо.)))

Перечитаю завтра - посмотрю.)

2007-07-27 в 00:48 

Эль леди Виортея тор Дериул
Anele, ага. Кому охота зависнуть на веки вечные в авторсокм кризисе?
----
договорились :-))
---будет им ХЭ, если не будут упрямиться :-)))))

2007-07-27 в 07:28 

Дорогие друзья, будьте добрее и наивнее, а то воровать невозможно!
Anele , *Oxocanta*
флудеры, жуть какая :chups:

2007-07-27 в 22:32 

Не верь, не бойся, не проси. Приди, возьми и унеси//Когнитивный лиссонанс
*Oxocanta*, *мрачно* мои некоторые, по-моему, только об этом и мечтают.))

Ну вы их чем приманите.)))

ria, :tease2::chups:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Seireitei Toshokan

главная